Невеста Темного князя

Гостомысл рассмеялся и махнул рукой в сторону Илюхиного дома.

— Зайди за калитку — так, чтобы я видел.

И в этот момент он отпустил мою руку.

«То есть это всё, провожание закончилось?» — не поняла я. — «Вот так резко?»

А затем увидела в окне три любопытные мордочки своих племянников: тройняшки, судя по всему, уже успели выспаться … н-да, а я думала, что у меня будет больше времени.

Зато теперь хотя бы становилось понятно, почему возница так резко выпустил мою руку — в деревне нравы строгие, только сосватанные могли ходить рука об руку, не вызывая кривотолков.

Повернувшись к мужчине, я поблагодарила его за помощь, пожелала ему хорошего дня — и побежала к калитке.

Гостомысл, не двигаясь, молча наблюдал за тем, как я открываю калитку, захожу внутрь, закрываю её, поднимаюсь на крыльцо… когда я открыла дверь в дом, я решила ещё махнуть рукой моему провожатому… но возле дома уже никого не было.

Тройняшки встречали меня, насупившись.

«Куда уходила? Почему нам не сказала? Почему ушла одна?» — в общем, меня так родители не отчитывали, как мои шестилетние племяннички.

Впрочем, если сложить все их года, то все вместе они получатся всего на чуть-чуть младше меня. — Хихикнув над этой своей глупостью, я спокойно рассказала ребятам, что ходила к дому тети Нежаны.

— Зачем, тетя Мила, — уперев руки в боки, сердито поцокала языком Ариша. — Бабушка сама к нам придет, как только узнает.

— Да как она узнает-то, Ариша, — покачала я головой.

— Узнает! — в один голос воскликнули все трое. — Вот увидишь, тетя Мила.

«Мне бы их уверенность…»

Впрочем, ничего другого всё равно не оставалось — деревню я уже всю обежала, даже за пределами деревни успела глянуть… и выходило так, что выбора-то всё равно не было.

Оставалось только ждать, занимая детей теми раскрасками, которые мы прихватили с собой из города.

А день меж тем начинал тихонько катиться к закату.

Уже Солнце не видело высоко надо головой, а медленно катилось к горизонту, напоминая, что ещё пару – тройку часов — и всё, настанет закат.

Это также напоминало мне об обещании, которое я дала Назару — и о том, что у меня не получится его выполнить.

Я отчетливо понимала, что сейчас, даже если в деревне появится кто-то из родственников Ильи, я вряд отважусь на обратное путешествие к станции.