Запечатанное счастье

Без приглашения ни людям, ни магам, ни оборотням не дано пройти на Дивный Остров. Если верить путешественникам, то эльфийское государство парит над землей. Но это не доказано. Сегодня, на новый манер, восьмое йюня. Прошлые названия месяцев мне уже неизвестны.

– Йюня?

– Эта идея принадлежала одному из магов-прорицателей. По его словам, такое именование месяцев имеет больший смысл и отражено во многих мирах. – Зеркальный дух скептически хмыкнул. – Сейчас послеобеденное время. Королева Мэврис всегда присутствует на завтраке и ужине, а вот обедать она предпочитает в своих покоях.

Это является ужаснейшим попранием траарнских традиций, но пока никто не осмелился возразить Ее Величеству.

– Она пыталась убить свою дочь? – прямо спросила я.

Панорама города пропала, и передо мной вновь появился зеркальный дух.

– Мэврис Ильсин Траарнская была редгенкой до мозга костей. Она впитала свою культуру с молоком матери и должна была стать сильнейшим магистром-пространственником, занять свое место в Совете Магов.

И пусть беременность и роды лишили ее магии, но Черная Волчица никогда бы не подняла руку на щенков. В Редгене женщины и дети неприкосновенны. Нет такого происшествия, которое бы оправдало подобное преступление.

– А если женщина совершит убийство? – напрямую спросила я.

– Есть особая разновидность яда, «солнечный сон». Тот, кто его примет, уйдет тихо и благостно.

– А если женщина убьет ребенка, – нахмурилась я, – разве ее не следует как-то жестоко умертвить?

– К больным проявляют снисхождение и казнят при помощи «солнечного сна».

А психически здоровая женщина на щенка руку не поднимет.

В голове толкались сотни вопросов, но главным был один:

– Мэврис Ильсин Траарнская – человек?

– Нет, – лаконично ответило зеркало. – Все, я больше не могу с тобой болтать – магия кончается. Или к ужину выйдешь в этом же наряде.

– Рассчитываю, что к ужину ты включишься, – проворчала я и отвернулась от помутневшего зеркала. Дух гордо хранил молчание, хотя, скорее всего, он просто меня не слышал.

Я махнула на него рукой, заглянула в ежедневник Мэврис, узнала, что в нем ничего нового не появилось, и решила искать обещанную библиотеку. Все же первый осмотр королевских покоев был довольно поверхностным. С другой стороны, королева вполне могла назвать «библиотекой» и те книги в продолговатой тумбе. Неясно, как у них тут с книгопечатанием дело обстоит. Для некоторых земных эпох десять-пятнадцать рукописных книг – это уже ого-го и повод для гордости.