Запечатанное счастье

Будь у нас вторая картрис, с той же специализацией, что и Мэврис… Можно было бы попробовать. Но, увы, среди редгенок больше нет картрис, а остальные мало разбираются в особенностях оборотней. Боюсь, что наш самый неразрешимый конфликт растет именно от этого – она потеряла возможность обращаться. Раньше такого не происходило ни разу, а Мэврис… Она замкнулась в себе, а потом начала чудить.

– Она стала ненавидеть тебя, – безжалостно уточнил Вердар, – и потому сейчас мне страшно интересно, с чего вдруг Ее Величество так благостно настроена.

Ты бы попробовал убедить ее пройти обследование. Уже твой правнук вновь будет вынужден жениться на редгенке. Было б неплохо облегчить мальчику жизнь.

Мне оставалось только развести руками:

– Я не готов прилюдно, пусть и под чарами, обсуждать эти вещи – если мир узнает секрет рождения Рубежников, то мы рискуем потерять преимущество. А если не прилюдно… Ты же помнишь, после всех ритуалов и долгожданного зачатия Ее Величество одарила меня проклятьем и приказом не появляться в ее покоях до скончания веков.

Хотя я и так там не был. А на людях обсуждать такие вещи смерти подобно – не хватало открыть миру секрет нашего рода.

– Даже не представляю, как ты справляешься, – смешивая сочувствие и насмешку, произнес Вердар.

– Дар того стоит, – уклончиво ответил я.

К чему рассказывать о жарких, душных снах, где Мэврис отвечает любовью на любовь? К чему вспоминать о безумных ночах, когда не утихающее возбуждение не дает уснуть? Каждый платит свою цену, и если моя такова – что ж, это еще не самое страшное.

Каждый из нас, Защитников, в страшных снах видит одно и то же — разорванную ткань рубежной защиты и наступающего врага. Мы не можем допустить фанатиков в свои земли. А значит, должны платить.

– Прости, мне не стоило лезть, – повинился Вердар. – Тебе не кажется, что Мэврис не только взялась за ум, но и как-то подозрительно поумнела? Она испытывала твое терпение каждую секунду, а сейчас тишина.

– Она редгенка, вспыльчивая, взбалмошная и безумно избалованная.

Ты же знаешь, что у оборотней мало женщин и что в неволе волчицы не плодятся. Вот и балуют их, как могут, позволяют куда больше, чем это разумно. Ей было тяжело оказаться в Траарне, где переизбыток одаренных женщин и нехватка мужчин, – устало напомнил я. – К тому же не только я потерял жену, но и она — сестру.

– Хочешь сказать, что сейчас скорбь прошла?

– Хочу сказать, что рано или поздно все взрослеют.