Оборотень по объявлению. Тень

Тень рассвирепел за секунду, рыкнул, а в следующую секунду впился в губы Насти с такой злостью и силой, что она заверещала.

Свободной рукой девушка изо всех сил забила по плечу наемника. Возмущение превратилось в сплошные мычания.

Настя не успела прочувствовать поцелуй, но зато хорошо ощутила вкус ярости мужчины. Тень целовал не чтобы получить удовольствие. Он пугал ее, угрожал этим поцелуем.

И когда наемник резко отпрянул от девушки, он вытер губы тыльной стороной ладони.

Настя захлебывалась воздухом, с открытым ртом глядя на Тень.

А того, казалось, еще больше злило, что она стояла на месте.

— Научись целоваться, если и дальше собираешься мелькать у меня перед носом, — бросил Тень и еще раз вытер рот, будто хотел навсегда стереть вкус Настиных губ.

Подбородок девушки задрожал. Она обхватила кисть, которую Тень еще несколько секунд назад сжимал так сильно, что до сих пор болело, и только и могла сказать:

— Ты… Ты… Ты…

Тень посмотрел на ее запястье, сжал кулаки и отвернулся.

— Ты еще здесь? — спросил он грубо. — Хочешь повторить? Вот только, боюсь, крошка, я на такой подвиг не способен.

У Насти и без того было ощущение, что ей вонзили нож в спину, а теперь еще и проворачивали. Такого унижения она еще никогда не знала.

Оставаться больше там было невыносимо.

И Настя резко побежала с места, не видя дороги. Лишь бы подальше от Тени. Навсегда.

«Не подойду и на километр», — пообещала она себе.

Это был уже не ее верный Тень.

Она не знала этого хама. Его точно не нужно ни от кого защищать, это от него нужно защищаться!

Одинокая слеза унижения скатилась по Настиной щеке.

Тропинка сделала поворот, и девушка выбежала к небольшому пруду с мостиком. Здесь резко пахло тиной, а еще очень громко квакали лягушки. Наверное, эту часть еще не успели облагородить.

Просто идеальное место, чтобы от души пореветь.

Что Настя и сделала.

Прошло не менее получаса, прежде чем девушка взяла себя в руки.

Нужно возвращаться, иначе поднимут тревогу.

Настя поплелась по тропинке на звук и свет, и чем ближе она была к всеобщему веселью, тем больше замедлялась.

— Что с ним? — донесся обеспокоенный голос.

— Эй! Тень, елы-палы, не пугай! — Медоедку можно было узнать всегда.

Настя, вопреки всем обещаниям держаться подальше, мигом обогнула раскидистое дерево и увидела несколько сверхов у скамейки, с которой свешивались длиннющие ноги.

Ноги Тени.