Оборотень по объявлению. Тень

Настя тут же подошла к медоедке, и та молча отступила, давая девушке оценить ситуацию.

Тень лежал на садовой скамье, сцепив руки в замок на животе, словно мумия фараона.

Девушка осторожно присела рядом и прислушалась.

— Он спит, — тут же успокоила Настя присутствующих, сама удивившись.

Обычно наемник был сам слух, но иногда он был словно труп, как сейчас. Такое бывало после труднейших изматывающих заданий. Тогда Тень приползал в клан, заваливался в Настину комнату и вот в такой же позе почившего важного египтянина засыпал у кровати девушки.

— Ты уверена, елы-палы? Может, Леона позовем? — Медоедка приложила ухо к носу наемника. — Он же всегда слышит, даже если мышь через три этажа хвостом махнула.

— Не сейчас. Не знаю, что его так вымотало, но ему просто надо поспать. Хотите — зовите Леона.

Настя не могла сказать, что знала все фазы дыхания Тени. Что всегда могла точно уловить миг, когда он проваливался в сон и когда просыпался. А когда он спал как сейчас, его не разбудил бы даже конец света.

За такой сон его даже отец Насти не ругал и не выгонял из комнаты.

«Когда Тень в таком состоянии, он может доверять только тебе, Настя», — говорил глава гибридов.

А теперь Тень просто уснул своим беспробудным сном на скамейке.

Настя резко встала с корточек и развернулась. Она не хотела, чтобы, открыв глаза, наемник увидел ее.

— Через полчаса максимум проснется и будет бодрее ведущего утренних программ, — шепнула Настя медоедке.

Никто раньше, кроме девушки, не видел Тень таким. Почему-то это повлияло на нее еще удручающей злого поцелуя.

Аленка обеспокоенно посмотрела на Настю:

— Тебя родители искали, елы-палы.

— Иду.

И тут вдруг из-за спинки скамейки показалась любопытная мордашка паренька и нависла над лицом наемника:

— Ядрен батон, а у Тени волосы в носу есть!

— Елы-палы, ты почему не дома? — тут же осатанела Аленка, перестав шептать.

— Я дома. Я везде как дома, ядрен батон, ма! Дай Тень разглядеть как следует.

— То, что ты от него тащишься, не означает, что ты можешь так вести себя со спящим, елы-палы! — Аленка схватила сына, щуплого подростка, за ухо и вытащила из-за скамейки.

— Ну, ядрен батон, ма!

— Замолчи лучше, если хочешь здесь остаться, елы-палы!

Паренек лихорадочно закивал, а сам глазами все косил на Тень.

Настя грустно улыбнулось. Хоть что-то не меняется в перевернутом мире.