Ведьма и закон

— Наушник в воде поломается, — невнятно прошептала Руся, стараясь припомнить, чего эдакого она могла натворить вчера. Вторник ознаменовался явлением Ярослава со товарищи — великие начальники — двухчасовым кручением госпожи Козловой по кабинету как цирковой мартышки и доработкой одного из открытых дел группы. Руся провела пару экспресс-анализов, с которыми, как выяснилось, лаборатория имела привычку тянуть неделями. Вот, кажется, и все. Неужто напортачила с результатами? Она раньше не слишком часто занималась подобными вещами, хотя практику имела.

Шеф на мгновение замолчал, осмысливая слова ведьмы, затем вернул глазам серый цвет и уже более сдержанно проговорил:

— У тебя на все про все минута. Не уложишься — заберу, в чем найду. Ясно?

Маруся усиленно закивала.

— Бегом, — Лик развернулся и исчез за стенкой кабинки. Женщина зажмурилась и на секунду позволила себе распсиховаться, потом, припомнив угрозу, поспешила успокоиться и не явиться к рабочей группе в нижнем белье или полотенце.

Полчаса спустя она с расчехленной метлой на одном плече, спортивной сумкой на другом и с бахчисарайским фонтаном высохших на ветру волос влетела в здание аэропорта вслед за каменнолицым начальством.

— Эх, чтоб тебя! — вытаращил свои неестественно желтые глаза Иму. — Шеф, ты ею детей пугать собрался?

Руся сердито взглянула на аниото, затем на остальных. Горица и оба черта старательно пытались сдержать смешки.

Ликург не удостоил ни ответом, ни вниманием никого из подчиненных. Бога в конкретный момент времени занимала исключительно посадка группы на рейс до островов Мана, все неуставные взаимоотношения его не касались — это было одним из личных принципов работы.

Создания и без чужого вмешательства разберутся со всеми своими чувствами, страхами и желаниями. Он сам, будучи сыном двух богов, чьи эмоции часто преобладали над разумом, в моменты злости срывался, не в состоянии усмирить дурную наследственность. Кри постоянно ему твердила об излишней вспыльчивости. Ликург вздохнул. Вечная причина их стычек. Она упорно отказывалась верить в то, что он не способен до конца контролировать этот свой недостаток.

А он и в самом деле был не способен. Полчаса назад очнулся в душе с чужой обнаженной женщиной, он ведь толком и не соображал, что нарушает нормы приличия. Как у любого создания чистой божественной крови, у него в сознании порогами размещались тезисы запретов. Первые —жизнеобразующие, вторые — самосохранения, третьи и последние — поведенческие.