Ведьма и закон

Доставай свою пыль и начинай с внешней сетки, заноси информацию по состоянию и составу одежды, затем займись кожными покровами, какие повреждения есть, датируй. Потом по плану точное время смерти и причина.

— А имя?

— Имя в последнюю очередь. Это Копуваи, у него нет родни.

— А если он собак держит? И их нужно покормить? — не унималась расстроенная Руся.

— Приступай и узнаешь, собаки у него, кошки или попугайчик с пауком.

Клеомен улыбнулся. Мосвен только внешне оставалась спокойной и сосредоточенной, но внутри у нее все подпрыгивало так же, как и у него самого.

Чего только с ними не происходило, но вот такую роль они совместно играли впервые.

Оба твердо знали, что Козлова стала приманкой. Ликург собирался ловить дичь покрупнее, чем местная охотница, и под раздачу отчего-то попала новенькая. Черт сообразил отданную ему роль стража быстрее кошки, Мосвен подтянулась следом, выдав несусветную глупость про устав. Клеомен улыбнулся ее находчивости. Из всего состава группы кошка лучше всех изучила ведьму, хотя, казалось, и не проявляла к ней особый интерес.

Мос твердо знала, что нужно сказать Козловой, чтобы притупить догадки и подозрения той. Самая чудесная, гибкая, стройная и умная из всех созданий.

Клеомен одернул себя и вернулся мыслями в реальность. Повторно обошел по периметру лабораторию, незаметно проверил замок на двери. Кем бы не был тот, на кого охотился Лик, этот кто-то был сильным, а посему вероятность факта, что хлипкая лабораторная дверь остановит создание, которого или, может быть, которых испугались Атуа, была ничтожно мала.

Однако он не был бы чертом, если бы не был оптимистом. Беззвучно губами проговорив заговор на отказ в ориентировании в пространстве, Клеомен отошел в ближайший от входа угол, откуда открывался вид на всю лабораторию целиком и на стратегически важные объекты в ней: дверь, окна, Марусю и самое главное — Мос. Для сильного бога заговор черта — не препятствие, но временная помеха. Остановить не остановит, а споткнуться заставит.

— Ну и как? Собаки? Пауки? — несколько минут спустя спросила Мосвен, не отрываясь от работы со своей станцией.

— Женщина, — протяжно задумчиво проговорила Руся. Речевые центры мозга медленно срабатывали, задействованные в анализе поступающей от изучаемого объекта информации, поэтому Марусе произносить что-либо, контролируя слоги, тембр голоса или правильность построения фраз, — было задачей достаточно сложной.