Ведьма и закон. Рождение легенды

А этот бог еще и хитер. Использует магию аптекарей, чтоб вести диалог наедине, без чужих ушей.

– Как же нимфа? – напомнила Руся.

– Обычное для богов помешательство, – равнодушно пожал плечами Лик. – Ты – другое. Подряд инстинкты не накрывают. Должен быть длительный перерыв. Я свой цикл знаю. Перерыва не было, так что не опасайся. У меня это насовсем.

Руся тихо икнула и снова на пару минут утратила способность ясно мыслить. Насовсем у богов – это действительно насовсем. То есть до самой смерти.

– Рыжик, я тебе два дня дал на раздумья.

И дождался нерабочего времени. Видишь? – Он указал на часы в конце зала. – Так что? Ты позволяешь себя целовать мужчинам, которые тебе безразличны?

– Нет, не позволяю, – пришлось признать.

А казалось, что не заметил.

– Хорошо, – улыбнулся донельзя довольный бог и подергал Марусю за рыжую прядь. – Вот и договорились.

– Договорились? – вмешался Иму. – До чего вы там договорились?

– Аптекарь, – откликнулся Эйдолон, вынудив аниото забыть об услышанном.

Руся тоже не очень поняла, до чего они договорились, и собралась было поинтересоваться, да не успела. Лик наклонился и поцеловал ее. Нежно, очень бережно. Не поцелуй даже – легкое прикосновение к губам. Но сколько эмоций это всколыхнуло в Русе! Она сама от себя не ожидала. Лик засмеялся, глядя на ее смятение.

– Ты так и не сказала «нет», поэтому договорились. Поняла?

Ведьма неуверенно кивнула.

– Рыжик, – нежно прошептал он и коснулся указательным пальцем кончика веснушчатого носа.

Она выглядела такой потрясенной, словно и не было между ними ничего, словно Лик ей в любви без причины признался.

– Не нравитсссся, – злорадно прошипел ему в ухо Шут и тут же умолк, задушенный волей бога.

Руся прерывисто вздохнула. Она все еще завороженно смотрела ему в глаза и не могла собраться с мыслями. Лик улыбнулся, глядя на приоткрытые губы и вьющиеся медные пряди, спадающие на плечи. Она не сказала «нет». Конечно, этого было мало, но для начала Лику хватило.

Никогда еще он не нравился женщине сам по себе, без влияния маниту в его крови. Ни с какой другой женщиной он не чувствовал себя так, как с Марусей. И, тем более, ему еще ни разу не приходилось добиваться женщину. С Рыжиком все было незнакомо и впервые.

Она решила, будто его поступок импульсивен и напрямую связан с его божественной сущностью. Это легко читалось по ее мимике. Рассеянность Руси, ее невнимательность иного могли бы и расстроить.