Великая месть Пигалицы

Работать в мастерской мне нынче так же было не с руки. И зря я радовалась этой возможности из-за скорого завершения ремонта. Ведь нет больше ни трещинки на стенах, ни копоти на потолке, ни…

- О-ох, а рама-то не та теперь! И говорил ведь я…

- Изыди, демон Ситринг!

- Куда изыдить-то? Они ж втроем везде. В моем кабинете даже вон счётами бренчали. Жэко этот, улыбчивый, да наглый. И, главное, ритм-то бренчал он такой знакомый. Только я вспомнить…

- О-о, Ситринг.

- Госпожа! К вам в спальню их пускать?! Они ж там и в комод с вашим бельем залезть сподобятся?!

- Ивуся, ты дверь зачем закрыла, если все равно орёшь?

- Я не ору, а возмущаюсь, - перешла она на театральный шепот[1].

- А, ты здесь! Вы все здесь. Ивуся, сбегай-ка на Ясную за хлебом и сметаной. Я правильно поняла, что этих нюхачей ты, детонька, всех позовешь к столу?

- Ага-а, - уже начала я закипать.

Мезита посмотрела пристально сначала на меня, потом:

- А слушай, Ситринг! Пошли-ка, орехи мне в ступке потолчешь. Будет к обеду кекс по моему личному рецепту – ореховый «Memento Mori».

О, счастье возвращенной ценной тишины!

- К вам можно, Эрментруда?

- Можно, Жэко.

- Нам место это надо осмотреть, да и поговорить потом о промежуточных итогах…

Минуло полтора часа. В моей мастерской для предстоящей следственной беседы, сидя (кто-где), присутствовали: я, Ситринг, Тоббиус, Бум, Жэко, аромат орехового кекса. Ну, просто кухня наша вот как раз под мастерской и вентиляция одна… О чём опять я? Кушать хочется, но…

- Что хочу сказать о версии с проклятьем, - и в этом месте аналитик явственно сглотнул слюну, бедняга.

– Это не подходит.

- Ну, слава подлинникам всех богов!

- Кому-кому? – заинтересованно расплылся в искренней улыбке круглолицый Жэко. По возрасту он был, пожалуй, помоложе Бума, однако сверстником Тоббиусу. И точно такой же, душой распахнутый в эмоциях. В общем, приятно посмотреть. А вот ответить…

- То – профспецифика искаженного сознанья. Продолжайте.

- Спасибо, Ситринг, - ну а зачем еще мне ассистент?

- Так о проклятиях, - воспитанно продолжил аналитик.

– Я еще вчера вас, Эрментруда, осмотрел. Да не волнуйтесь, всё по ходу вашего рассказа. Простейшие манипуляции! Так вот… На вас его последствий нет. И, думаю, вы сами не заметили в повседневности глобальных изменений. Ну, кроме тех, что описали нам вчера. Но, даже после них все ваши центры – ваши чакры в норме. Кроме одной – манипулы[2]. Но, э-э-э…

- Специфика искаженного сознанья, - кивнув, подсказала я.