Великая месть Пигалицы

Бум хмуро хмыкнул:

- В Прокурат его. У нас договоренность стандартная для всех бюро. Осмотр помещения мы уже составили. Так что сгребу и подвалом утащу.

- Ну и попутного ветра ему до прокуратского шлагбаума, - вот же, хобья сила!

Охранник, прицельно глядя на меня, поскреб свой нос:

- Эрментруда, да не переживайте вы. Бюро по моим будущим показаниям здесь находилось только для охраны дома от воров. А если они договор о сотрудничестве затребуют, напишем и подпишем новый. А после внесем его отдельным пунктом в прежний, действующий.

Прецеденты бывали!

- Спасибо, - быть может, вот теперь и пронесет.

- Ну, если всё…

- Идите, Бум.

- А я останусь с вами.

- Насколько? - развернулась я к онсаю. И что за вопрос задала дурацкий?

Мужчина же со сцепленными за спиной руками, надо мной склонился:

- Здесь в рифму было б: «Эрментруда, насовсем».

И ведь ни грамма интереса мужского при всём при этом, хобья сила!

Я глянула в ответ в онсайские холодные глаза:

- Вы подрываете авторитет своей конторы, Нэо.

Всю жизнь оберегать клиента от проблем?

Я приглашаю вас со мною выпить чая, Нэо.

И давайте в будущем мы избежим подобных тем…

Чтоб ненароком не поскользнуться на гладко-пёстреньком ковре тщеславия, постараюсь объективной быть именно сейчас… Чем я отличаюсь от типичного эксперта Прокурата? Базой знаний. У меня она огромна: от разновидностей худшкол всех стран до химсоставов красок, лаков, грунта, тканевых полотен и других основ. Вот именно первого моим коллегам не хватает! Они без всяких затруднений могут разложить на составляющие масляную краску, например.

По этому составу сделать вывод, что она довольно стара. Или молода, наоборот. И кракелюр[4] на полотне искусственно состарен. А рама перекрашена сто раз. И всё. Сплошная химия! А я? А я еще и художественный историк. А если быть точней – искусствовед…

- Искусствовед я, а не джингарская мартышка! Ну, Ситринг, ты достал!

- Да это я тебя достал? Да это разве я?

Да, мы с ассистентом спорили в мастерской уже давно. Нэо со скрещенными на груди руками просто стоял и молча наблюдал.

А этот гном как только глазоньки продрал с утра, так будто бы не с той ноги с кровати спрыгнул! И знаю – почему. Такое ведь веселье ночью мимо! Ага! Веселье. А некоторые, скажем я, вообще не сомкнули за ночь глаз. А через два часа сдавать отчет и возвращать картину. И не кому то, а… подписывала ведь бумажку о неразглашенье.

- Всё. Хватит, Ситринг. Позже к этой теме. А теперь продолжай писать отчет:

Пункт пятый.