Добро пожаловать в Ард! Тьма и Пламя

— Все вы знаете причину, по которой мы сегодня собрались, — заговорил Рэйван. В черных одеждах, сдержанный и мрачный, он походил на собственную тень. — Так не будем же напрасно тратить время.

Радуясь погожему дню, птицы за окном так неуместно распелись. Ванда стояла прямо, расправив плечи и глядя на Кристиана. Он с удовольствием разорвал бы исписанную золотыми чернилами бумагу, но развернул свиток, срывая охранную печать. Она рассыпалась под пальцами сверкающей пылью, признавая право на вскрытие послания.

Рэйван подавил гнев. Он едва пробежался взглядом по строкам, втайне негодуя, что не мог прочитать их заранее. Как и не мог пропустить ни слова, вынужденный читать все подряд. Ламон так любит представления!

— Я, Ламон Великолепный, благословением светлейшей Лейны король Камеладера, приветствую Ард… — ровным голосом зачитал Кристиан.

Видимо, сейчас все собравшиеся должны были впечатлиться и представить себе, что его величество присутствует здесь во всем своем проклятом великолепии.

Так же монотонно и сдержанно он продолжил оглашать содержание свитка. Сколько пустых слов… Напрасная трата времени и нервов. Рядом тихо вздыхала Вильят, явно расстроенная тем, что чтец не передавал голосом все оттенки послания их повелителя.

Что так душно? Всем? Или только ей? Ванда внезапно ощутила дикую жажду и желание выйти на свежий воздух. Зорик воспользовалась тем, что была скрыта Кристианом от взгляда посланника. Она подмигнула Ванде, со скучающим видом сминая блестящую обертку от конфеты.

— Скорбящая душа да будет утешена… На основании письма-признания генерала Фемира Синхелма, повелеваю, — меж тем дальше читал Рэйван. — Каэли, именующую себя Вандой, считать некровной дочерью Синхелма, с полноправной претензией на наследование рода. Моим величайшим благословением позволить некровной дочери Синхелма продолжить обучение в академии Ард…

Кристиан прервался на мгновение, взглядом пробежавшись по следующим строкам. Ламон придумал ему наказание в виде прочтения этой чуши? Пальцы опасно сжали края свитка, едва не разрывая его.

— Повелеваю в связи со скорбью по поводу утраты Синхелмом жены и родного дитя, запретить… — Рэйван почувствовал, как застучало в висках. — Запретить его некровной дочери называть себя Вандой, так как это имя не принадлежит ей по праву рождения. Некровной дочери Синхелма надлежит в кратчайшие сроки выбрать себе иное имя, либо назвать собственное, данное при рождении.