Холодный ветер, строптивая вода

Это все равно, как если бы ваша подруга сказала, что состоит в переписке с Папой Римским. И даже в мире Терры это было реальнее, потому что Папу Римского хотя бы можно увидеть по телевизору. Я же слышала о Жреце лишь несколько раз: Альбион находился очень далеко от королевств, которые прислушивались к Великому Жрецу и взаимодействовали с ним. Поэтому, наверно, лучше сравнить упоминание Верховного Жреца с неожиданным заявлением вашей подруги, что она состоит в переписке с вождем племени аборигенов в Амазонии.

- Как это «написала ему»? – не отставала я от няни. Все это казалось мне теперь столь чудесным, что я поверила в возможность своего спасения, и радость теплым светом начала озарять мою измученную страхом и страданиями душу.

- Как только твой отец затеял это безумие с браком, я обратилась за помощью к Жрецу через одного из его служителей, который приходится мне дальним родственником. Не знаю, почему Верховный Жрец внял моей мольбе - возможно, потому что предпоследней женой короля Франкии была его дальняя родственница, - но он прислал ответ.

- А что случилось с предпоследней женой Карла? родственницей Жреца? – спросила я.

- Она умерла, - коротко ответила няня.

Мы шли по сокровищнице Альбиона, в тусклом свете свечи было мало что видно, только поблескивали кое-где драгоценные камни, золотое покрытие или шитье. Мы уходили вглубь коридора с многочисленными комнатами, заполненными добром.

- Так что же это за другой мир? – спросила я.

- Терра. Я очень мало о нем знаю. Только то, что, в отличие от нашего мира, там развиты технологии, а здесь - магия. Но ты вскоре сможешь узнать все сама.

Мы прошли в самую глубь сокровищницы и приблизились к закрытой решетке. Няня подобрала ключ и открыла ее, с трудом отодвинув заскрипевшую дверь.

- Жрец написал, что здесь хранится одно из зеркал, с помощью которых можно пройти в другой мир.

- А ты пойдешь со мной? – спросила я, схватив ее за руку.

Няня покачала головой.

- Нет, птичка. Я должна буду довести ритуал до конца и дать тебе возможность уйти. За меня не беспокойся. Главное, Эллен, сражайся за свою свободу и право жить так, как хочешь. Всегда.

Она крепко обняла меня и поцеловала. Я заплакала. Было страшно, но страшнее было в пятнадцать лет стать женой старика.