Холодный ветер, строптивая вода

- Если ты каким-то образом сорвешь заключение брака с королем Франкии, - прошипел он мне, защелкивая на мой руке наручник, - я тебя из-под земли достану и спущу с тебя шкуру, поняла, тварь? Вот тебе мое родительское благословение.

И он с размаху ударил меня по щеке. Второй наручник он защелкнул на притихшей леди Сандре. А ключ отдал вошедшему Витторино.

- Не доверяйте моей дочери, она так и норовит сделать какую-нибудь пакость. Я не против, если вы вставите ей кляп и закуете ее в кандалы, так и знайте.

- Я надеюсь, в этом не будет необходимости, - спокойно ответил лорд-канцлер.

Я вскочила и плюнула отцу в лицо. Получила еще один удар, от которого упала, задев столик, потащив за собой леди Сандру. Зазвенела, разбиваясь, посуда.

Я никогда не была хорошей, так стоило ли начинать?

- За время путешествия все пройдет, - заявил отец Витторино в ответ на его протест. – Я снял кольца, чтобы не разодрать ее личико. Забирайте. И помните об условиях. Армию получите только после бракосочетания.

Леди Сандра помогла мне встать.

Лицо болело, служанки принесли льда. Перед тем как нам выйти, я посмотрела в зеркало: да, отец прав, краснота уйдет быстро, к жениху попаду уже невредимая. Все рассчитал…

О своих отношениях с отцом я рассказала только своему психотерапевту. Один раз. Она настаивала на том, что их нужно проработать. Но всякий раз, как мы принимались делать упражнения, меня начинало тошнить, поднималась температура. Настолько сильно я не хотела вспоминать о нем. Иногда я пыталась объяснить себе, за что он меня ненавидел так люто: за то, что у меня не была магического дара, или за то, что я единственная бросала ему вызов раз за разом, несмотря на наказания? Я так и не смогла ответить на этот вопрос.

И простить его тоже.

С леди Сандрой на привязи сбежать не было возможности. Я понуро вышла во двор, где уже ждал экипаж. Дик стоял на нижней ступеньке широкого крыльца, на которое по традиции вышли провожать невесту все придворные и челядь нашего крыла. Кого-то я даже узнавала, повзрослевшим или постаревшим.

Никто особо не радовался, только говорились кругом напутствия, благословения, заклинания, которые вплетались вышивкой в мое платье. Слова становились цветами и орнаментом. Так мой дом отказывался от меня, готовясь передать дому мужа. Я еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться от унижения. Я сбежала в другой мир, но все равно вернулась, чтобы пройти через эту пытку. Да еще лицо алело после отцовского удара. Все отводили взгляд...