Стережеи. Тропами Кривды и Правды

— Да, ученик покамест. По зиме вольным станет.

Она кивнула, чувствуя на себе его неустанный взгляд. Беззлобный, радушный и спокойный. Не было в нём ни жалости, ни сострадания, а лишь тихая ласковость, с какой родичи глядят на растущих отроков. Радош медленно скользнул с девичьего лица вниз, глядя на прилипшие к шее растрёпанные волосы и сырые рубахи.

— Насквозь промокла?

— Ноги сами несли через лес, не заметила, как напоролась на топи. Не до блужданий, когда пятеро мужиков гонятся.

— Чем же так насолить измудрилась?

Вересея задумалась, припоминая названное разбойником имя.

Справа кто-то присел, наливая воду в котелок и перебирая сухие травы в мешочках. От него пахло мёдом и кислицей.

— Слыхала, в град давеча стережея звали, — неуверенно начала она, копаясь в памяти. — Говорили, посадник осерчал, спасу нет, податями всё обложил, жилы из людей тянет. За князем посылали, суд учинять, а тот отмахнулся, мол, на погост приеду и рассужу. Нечисто дело, поехала. Оказалось, посадник байстрюка прижил, а мать отпрыска таких деньжищ затребовала за молчание, что можно вотчину приобресть.

Из казны отсыпал, да и сам нередко рученьки к ней прикладывал. Ещё боярам заплатил, чтоб молчали. Вот и вышло, что злата-серебра шаром покати, а дружине жалованье надо, леса в зиму заготовить надо, камня купить на крепость надо. С кого содрать, да так, чтоб не прознали? С весей да слобод. Как всё узналось, в немилость князя угодил, меня заклинал на дыбу поднять. Вот, видать, он за мной и послал. С моей головушкой, может, лучше бы жилось.

— Ой, Вересюшка, наломала дров знатно, — мужчина покачал головой, чертя веткой узоры на земле. — Десь, к северу Аловодья, всё на лад Кравении. Не любят у нас таких. Уговорились с посадником, може, и бежать не пришлось.

— Народ — не козёл, за рога не удержишь. Правды хотели, заплатили немало. Не могла я обмануть, не могла. Да и стелиться не перед кем за червонец не стану.

— Дура девка, дура! — заключил всё это время молчавший Буеслав.

— Но ладно ты, а эти боровы кудой целым стадом на девчонку? Ох, я б им уши на зад как натя…

Радош медленно зашелестел вдали, где устало топталась лошадь. Вересея вздрогнула и нервно скомкала полы рубахи. Безоружная, слепая, среди ночного леса, с тремя мужчинами. Ладно безоружная, ладно слепая, ладно в лесу, ладно с мужиками, но не всё враз! Она хорошо знала законы стережей, да и ухо держала востро, слыша не то, что шаги, а дыхание каждого из троицы.