Стережеи. Тропами Кривды и Правды

Рассмеявшись, Вересея схватила его за руку и потянула дальше, стараясь унять некстати появившуюся дрожь в коленях.

— Я, как и Богучар, думный боярин, — продолжил Мирогост, вновь канув в темноту. Отметив, как легко он давил в себе чувства, Вересея украдкой выдохнула. — И мыслю, уже ведаешь, никого к Желану ближе меня нет. И в думе, и в делах на дворе.

— Так, значит, ты и роду какого древнего?

— Да как бы не так, — он беззвучно посмеялся. — Матерь — холопка, тятька — смерд. При мельнике косарями были, близ Аломорья.

И мне такую долю пророчили, да я, вёсен в двенадцать, прознал, где великий князь Милош на погост останавливается, туда и сбёг. Попросился в дружину, и мне сказали, мол, до Гоствицы дотянешь пешком — возьмём.

— И дошёл? — поразилась Вересея, прикинув в уме, сколько дней верхом до Аломорья. Месяц, не меньше!

— Ежели б не дошёл, то с тобой бы ныне не болтал. Поначалу в малую дружину взяли, выучиваться, а затем в дружину Желана сам попросился. Так ближником и стал.

И замолчал, размеренно шагая в лад со стережеей.

Его рассказ сбивал с толку; сколько Вересея себя помнит, ближником мог стать только потомок древних кровей, знатного рода. И как бояре не задавили Мирогоста? Позволили удержаться на плаву там, где любой готов за место у престола давить головы сапогами? Чем можно так сослужить, чтоб заполучить право стоять у великого князя по правую руку?

— А отчего Желану, а не кому другому? — запутывая боярина в сети расспросов, она медленно, но верно подбиралась к тому, ради чего всё затеяла.

— Когда мы вошли на княжий двор, все кинулись к мытникам сундуки забирать. Никому я там был не нужен. А Желан, завидев, как я продрог, дал свою шубу. По одёже смекнул, что он княжич, и зарёкся, коли судьба мне воином быть, то присягну ему.

— Всего лишь из-за шубы? — улыбнулась Вересея, недоверчиво вскинув брови.

— Всего лишь из-за шубы, — поддержал насмешкой Мирогост. — А теперича я его тень. Куда тянутся его руки, туда тянутся мои. Куда ступает он, туда ступаю я.

И вновь умолк.

Почудилось, что ежели она сейчас не спросит, то Мирогост закроется, и единственная дверь, ведущая к ответам, захлопнется прямо перед носом.

— А как так вышло, что Желан при живом старшем брате на великое княжение вошёл?

Словно не ожидая этого вопроса, Мирогост резко замер, как от удара под дых. Гул голосов заметно стих — базар остался позади, и теперь она слышала, как бесшумно дышал боярин, словно боялся потревожить то, что таилось в далёком прошлом.