На просторах судьбы

Ничем они не обладают! Тот, кто может производить явления, которые ты называешь магическими приёмами или чудесами, не живёт во дворцах, – невозмутимо ответил жрец, по-прежнему не отводя взгляда от лица правителя.

– Как ты смеешь называть меня и моих собратьев обманщиками, чужестранец?! – гневно закричал главный жрец. – Если ты не прекратишь оскорбления, мы вызовем на твою голову гнев наших богов.

В ответ, молодой человек презрительно рассмеялся.

– Ну что же, можешь попробовать. Однако я далеко не уверен в положительном результате твоих взываний.

– Прикажи немедленно схватить и казнить этого лгуна! – забыв про почтительность при обращении к царю, заорал вконец потерявший терпение главный жрец.

– Что-о-о? – протянул молодой человек. – Значит, для того чтобы глупцы убедились в моей силе, я должен сделать чудо? Хорошо! Стой так, как ты сейчас стоишь, до тех пор, пока солнце вновь не взойдёт на востоке! И посмотрим, помогут ли твои боги лично тебе.

Следившая за каждым движением жреца Анкур, увидела, как его глаза в одно мгновение стали жёстко-холодными, изменился даже их цвет. Затем жрец сделал уже знакомый ей жест, и именно в этот момент на его лице появилось столь безжалостное и жестокое выражение, какого девушка никогда раньше у своего друга не видела. Однако для всех присутствующих главным было другое. Сразу после слов и жестов чужестранца главный жрец действительно застыл на месте, а поскольку он собирался что-то сказать, рот у него так и остался открытым.

– Ну что, есть здесь ещё кто-то желающий навлечь на мою голову божьи кары? – насмешливо спросил молодой жрец, обращаясь к притихшим подданным, которые молча со страхом, взирали на него.

И видя, что в ответ никто не произносит ни слова жрец, не обращая больше никакого внимания на правителя, спокойно направился к выходу. Два стоявших у выхода из зала стражника хотели копьями преградить ему путь, но не смогли этого сделать, ибо собственные руки отказались им повиноваться.

Никем более не сдерживаемый, жрец покинул дворец и направился к городским воротам. Внутри у него всё кипело, и впервые в этой жизни он поймал себя на том, что ему хочется вернуться назад и перебить всех, кто находился сейчас во дворце. Всех, за исключением девушки.

Жрецу понадобилось приложить много сил, чтобы подавить это мощное, пришедшее из самых глубин его собственного тела желание.