Плач королевы леса

"Что же это… Лиз, неужели твои питомцы? "

Вскоре Энрике услышал чуть ли не рядом со своим ухом наглое рычание и озлобленный лай, когда он повернулся, то ощутил на лице мелкий брызг слюни чёрной твари, очертания которой оставались неясными даже при дневном свете. Тварь высунулась и провела лапой по кольчуге, в ответ на что Энрике опустил на тёмную голову булаву, и та раскрошила череп. Перед ним рухнуло что-то напоминающее человека, но плоть которого стала невероятно развитой и покрылась короткой чёрной шерсткой, пальцы превратились в грубые когти, а череп был деформирован и стремился в очертаниях к медвежьему, ноги неблагородно укоротились, а туловища стали более массивными.

"Сучка! Небеса… во что же ты превратила мой народ!?"

Но почему-то вспыхнувшая ненависть внутри Энрике мгновенно сменилась странным непередаваемым теплом. Ему вдруг захотелось увидеть лес таким, каким он был давно, когда ещё он гулял здесь с Лиз.

Тени разом грянули.

Четверо воинов крушили и ломали конечности, головы и тела неизвестных существ, что рвались убить их.

Хруст и хрипение, крики и вопли. Когти стачивались об кольчугу, а сталь пробивала чёрную плоть и рвала её.

— Умрите, твари, этот лес наш! — кричал Энрике.

Расправившись с напавшими на них существами, они двинулись дальше.

Свинцовый вечер застыл, ночь не наступала, а в небе над замком образовывалась сгусток свечения.

Двое ветеранов по обе руки посмотрели туда, а потом на Энрике, в их глазах на мгновение показалось волнение.

— Это Джон, его молитва собирает древние силы, о которых мы не знаем ничего.

Мы идем дальше, отчистим эту землю от зла! — Энрике постарался вложить как можно больше веры в свои слова.

Тогда глаза безмолвных воинов засветились пониманием и преданностью.

И путь вверх по склону продолжился.

Тени вновь мелькали меж деревьев. Тогда Джон остановился. Трое посмотрели на него, и он протянул руку вперёд, распростер ладонь свою, которая покрылась белыми светящимися письменами. Молча воины поднесли своё оружие к его ладони и булавы засветились белым светом.

Послышался рычание, писк и вой.

Черные тени отступили, они мелькали меж могучих стволов вдали и кидали изредка камни и кости. Подняв одну такую кость, Энрике понял, что она принадлежала человеку.

"Лиз, на что же ты способна…" — подумал Энрике, теперь с возрастающей горечью.

Когда путники подошли к месту, где некогда была цитадель, то обнаружили каменный фундамент, по краям которого росли остатки кирпичных стен.