Украсть ведьму

– А-а, – протянула понятливо, с опаской на землю взгляд кося.

Высоко падать было... надеюсь, рогатый не отпустит.

Не отпустил. Он, окончательно успокоившись, снова к костру пошёл, вокруг которого уже другие демоны расселись и все на нас смотрели.

– Ага, – глубокомысленно подтвердил рогатый и рухнул меня на белый мох у костра, сам рядом сел, копыта скрестив и сильно надо мной даже в таком положении возвышаясь.

И оказалось нас у костра восемь – неловко заёрзавшая, чаем облитая рыжая ведьма и шесть демонов, мрачно на меня взирающих.

– Зоссаи, – на первого слева от меня указал и дальше по кругу пошёл, – Арак, Лерд, Ааф, Логер и Шадх.

– Леся, – представилась скромно в свою очередь, уже сразу всех забыв.

– Да мы знаем, – сурово нос потёр... Ааф. Вот этого гада не забуду никогда.

Да и он на меня точно таким же взглядом смотрел.

Все помолчали. Напряжённо очень было, и явно зря я к их ужину, которого как такового и не было, присоединилась, и.

И тут один из рогатых вдруг спросил негромко:

– Сагару помочь сможешь?

Повернув голову, посмотрела на того, кто самым молодым и маленьким казался, и крылья тревожно складывал-расправлял, взгляда тяжелого с меня не сводя и ответа ожидая. Самого плохого.

И вслух сказать у меня сил не нашлось.

Коротко, едва заметно головой качнула и взгляд на пламя жаркое, хрустящее древесиной, опустила, да всё равно увидела, как все демоны разом сникли.

А потом как-то так вышло, что уже другой тихо рассказывать начал:

– Два месяца назад демон Ансиир, хозяин соседних с нашими земель, вызвал Сагара на дуэль чести.

Вскинув голову, удивлённо посмотрела на того, кто говорил.

Сагар и правитель? О жизни демонов я знала ничтожно мало, не было как-то необходимости узнавать. На всём Кахехаре лишь половина мира пригодна для жизни, вот демоны и живут, разбив земли на пятьдесят семь территорий, во главе каждой из которых свой правитель, и все они подчиняются одному своему Повелителю.

Да не так это сейчас и важно было.

– Да только не знал он о подлянке, Ансииром устроенной, – подхватил Эдон, ожесточённо пучок мха из земли выдрал и в пламя отправил.

И вдруг там, среди танцующих языков, показалось лицо женское. Красивое до невозможности, вот только ненастоящей та красота была.