О нас не сложат легенды

Оседлав коней, мы выехали из крепости, углубляясь во владения давнего врага. Льерда, похоже, теперь всё время путешествия будет хмуриться и излучать подозрение ко всему, что движется, да и остальные девушки затихли, у Хель и вовсе глаза на мокром месте. Дальнейший путь казался гораздо труднее, чем это думалось изначально. Каждая из них будто нарочно сталкивалась с призраками прошлого. Знала ли Двуликая через что придётся пройти её дочерям, чтобы защитить алайси или это очередная божественная шутка?

Настроение девушек выровнялось только во время ночной стоянки.

Возле искрящегося костра слышались звуки лютни. Это Нарьявиль взяла в руки инструмент, чтобы разогнать тоску подруг. Высоким сильным чистым голосом она выводила строку за строчкой в такт звуков инструмента:

Мой милый, помнишь той весной

Я свое войско привела

Под кровом ночи в лагерь твой?

Ах! Что за сеча там была!

Визг стрел и крики! Кровь и боль!

На стали отблески огня!

В бою я встретилась с тобой.

И ты очаровал меня!

Ты славно дрался, мой герой!

Я так восхищена была,

Что, вздумав поиграть с судьбой,

Я в плен живым тебя взяла.

Ты стал тогда моим рабом.

Ты чистил моего коня,

Мне чашу подносил с вином

И ночью услаждал меня.

А я, возросшая в боях,

Я не могла предположить,

Что будешь ты любить меня.

Что я смогу тебя любить!

А помнишь, ты просил меня

Тебя на волю отпустить?

Я, горячо тебя любя,

Дала приказ: «Освободить!»

Потом мы мчались под луной,

Под звездным небом вдоль реки.

И на поляне на лесной

Остались мы с тобой одни.

Коней оставив у костра,

Пылая страстью, как огнем,

Под полог моего шатра

Вошли с тобою мы вдвоем.

Моя кираса, меч, кинжал

Лежать остались у огня…

Мои ты губы целовал

И страстно обнимал меня!

В моей руке рука твоя…

Тяжелый шелк волос моих…

И чувства, горячей огня,

Так полыхали в нас двоих!

Мы страсть не в силах превозмочь,

В огонь бросались с головой!

Любимый, помнишь эту ночь?

А утро помнишь, милый мой?

Над лесом занялся рассвет,

Туман поляну укрывал.

Ты, мне отдав свой амулет,

Меня Венерой называл.

Ты звал в Элладу за собой.

Ты говорил: «Я сын царя!»

Но я качала головой.

Жизнь во дворце не для меня.

На том расстались мы с тобой.

Но знаешь, не забыла я

Ту ночь, мой милый, мой герой!

А ты ответь, забыл меня?[1]

Последний аккорд повис в тишине полянки. Каждая из них думала сейчас о своём, лишь Тея искренне восхищалась голосом и стихами, которые затронули струны души Царицы.