О нас не сложат легенды

Грустная сказка или очередная история потерянной души? Знали бы менестрели, что каждая живущая на Запретных островах душа таила в себе истории и намного хуже.

Виль поспешила сменить мотив, заиграв нечто весёлое и зажигательное. Но она не успела даже начать куплет, когда в сторонке среди деревьев послышался треск веток. Тея машинально метнула небольшой кинжал, на что нарушитель спокойствия вскрикнул высоким голосом.

Из-под тени леса, подняв руки над головой, вышла молодая чумазая девушка с одичавшим взглядом. Некогда красивое платье местами было разодрано в клочья, длинные волосы топорщились в разные стороны, в некоторых из них застряла сухая листва.

Через шею несчастной была перекинута перевязь, поддерживающая, очевидно, сломанную недавно руку.

- Помогите мне… Пожалуйста, помогите! – на грани слышимости прохрипела девушка, делая ещё несколько маленьких шагов к костру. На последнем она запнулась и рухнула на землю, так больше и не поднявшись.

Тея бросилась к несчастной, не раздумывая. Она отчётливо ощутила его.

Зов потерянной души. Не удивительно, что они встретились. Двуликая никогда бы не оставила её вот так. Что же с тобой случилось, милая?

[1] Автор стихотворения Valsharess.

Глава 7

Росана, наследная принцесса пятого королевства

Последние сутки я шла, уже почти не разбирая дороги. Казалось, остановлюсь хоть на мгновение, и нападёт дикий зверь, а может и того хуже – настигнет погоня. От мысли, что капитан погиб, и разбойники в это самое время идет по моему следу, хотелось плакать.

Да и сырая одежда неприятно холодила тело, разболелась голова, потекло из носа. Я заболевала. Магия из-за перелома не слушалась, вместо маленьких искорок получались огненные шары, которые грозили скорее устроить пожар, чем разжечь костёр. Да и боязно его разжигать, вдруг, кто увидит дым, поэтому просушить одежду стало непосильной задачей.

Ночью было сложно разобрать в темноте дорогу, даже изменчивая луна спряталась за тучами. Хорошей новостью стало то, что перестал идти дождь. Меня знобило, очень хотелось есть и пить, внутри словно пожарище полыхало, грозя расплавить бесполезную слабую оболочку.

Рука постепенно заживала: остановилась кровь, под бледной кожей чувствовалось зудение, которое свидетельствовало о том, что сращивалась кость, но снять лангету и перевязь не осмелилась. Лучше перебдеть, чем потом ломать ещё раз.

Но и к ночи амулет сдох, став абсолютно бесполезным. Только выкинуть его не смогла. Повесила на шею, как носила его няня.