Интендант Его Драконьего Превосходительства

― И все-таки с тобой что-то не так. Не могла же ты разучиться по деревьям лазить, Мартелла! ― отодвигаясь от меня и грозно топорща когтистые крылышки, заявил Тель. ― Ты, может, перед смертью что-то еще с собой сделала? Не хочешь мне ничего объяснить?

― Хочу. Я ― не Мартелла. ― Признание далось мне легко.

А вот Тель…

Глава 4

Купание

Потрясенный до глубин своего естества дракончик вдруг обмер, закатил глаза и, бессильно свесив крылышки, начал соскальзывать с ветки.

― Куда, птеродактиль малахольный?! ― вскрикнула я приглушенно, упала грудью на ветку, которую оседлала минутой раньше, и подхватила вялую тушку.

Еле успела!

Теплое тельце, покрытое мелкими чешуйками, всем своим весом оттянуло мне руки. Я подтащила его поближе. Пристроила на ветке и, придерживая одной рукой, озадаченно почесала пальцем нос, невольно копируя манеру завхоза Игнатьича. Весь немалый жизненный опыт не мог мне подсказать, как привести в чувство одного отдельно взятого дракончика.

Сделать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца?

Побрызгать водичкой?

Похлопать по… мм… Щек-то как таковых у Теля нет.

И ущипнуть вроде не за что ― ушей с мягкими мочками у него тоже не наблюдалось.

― Тель! Ну, Тель же! Очнись, а? ― Не придумав ничего лучше, я кончиками ногтей начала почесывать тонкую шейку.

Дракончик пару раз вздрогнул крылышками и лапками, а потом, не открывая глаз, еле слышно застрекотал.

― Вот! Молодчинка! ― обрадовалась я. ― Давай, открывай глазки!

― Не хочу. ― Мелкий вредина приподнял одно крыло и прикрыл им морду.

― Мне теперь белый свет не мил. Как я буду без моей Мартеллочки?!

Хм. Незадача. С одной стороны ― понимаю горе Теля. Он-то, судя по всему, свою человеческую половинку любил вполне искренне. А вот она о нем совсем не думала. Вон, даже не приласкала ни разу. И в иной мир отправилась, ничуть не заботясь о том, что обрекает Теля на гибель. Но сейчас дракончик только обидится, если я поделюсь с ним такими соображениями.

― Так. Некогда мне тут с тобой, ― заявила я самым суровым тоном, на какой была способна.

― Хочешь ― оставайся, а я пошла. Сам торопил, говорил, что уйти до рассвета надо.

Переложив все еще вялое тельце поближе к стволу дерева, я поползла к концу толстой ветви, которая, как оказалось, свисала на другую сторону каменной ограды. За оградой начинались чужие владения, неприкосновенность которых мне предстояло нарушить. Зато родители Мартеллы искать меня там не додумаются, даже если заподозрят неладное.

Главное ― не давать слабину.