Интендант Его Драконьего Превосходительства

А что! Стриптизер из его превосходительства получился бы знатный!

Чтобы не выдать свое смешливое настроение, я поспешно опустила глаза. Заодно задумалась: а как много успел услышать истинный? Судя по тому, что назвал меня Мартелем и не возмущался обманом, до него донеслись только мои последние слова ― о бегстве.

И эти слова снова его разъярили. Генерал стоял, сверкал оранжевыми глазищами, зрачки в которых превратились в узкие щелочки, рычал, а мне совсем не было страшно! Уж если до сих пор не выпорол, и даже подлечил, значит, рука у него на меня не поднимается.

Похоже, смотрела в пол и молчала я немножко дольше, чем следовало. Ардашир, не дождавшись ответа, снова зарычал:

― Отвечай, когда спрашивают, Мартель!

― Простите, ваше превосходительство, ― я опустила голову еще ниже, старательно изображая раскаяние.

Генерала это ничуть не впечатлило. Он продолжал кипеть.

― Я тебя умыл, накормил, полечил и спать уложил! ― «Как баба Яга доброго молодца», ― тут же сравнила я мысленно.

Хм. Если с такой точки зрения посмотреть, то злость Ардашира понять можно. Ему мое желание свалить в закат и в самом деле должно казаться черной неблагодарностью. Но и мне оставаться рядом с ним дольше ― опасно. Уж не знаю, как вышло, что он все еще не унюхал во мне девицу, но вечно так продолжаться не может! Или может? Как бы разузнать, что у него с обонянием?.

― Простите, ваше превосходительство, ― повторила я. На этот раз по-настоящему уныло. Бежать от генерала не хотелось. Он такой большой, сильный, надежный. А там, за границами его поместья ― огромный незнакомый мир, не слишком добрый и не самый приветливый. ― Глупость я сморозил… просто страшно мне поблизости от соседей оставаться. Убраться бы куда подальше от этих мест, а то, неровен час, узнает кто-то, что я у вас скрываюсь…

Похоже, мои оправдания, придуманные на ходу, оказались в тему.

― Если ты не совершил ничего преступного, то я тебя в обиду не дам, обещаю! Но и ты поклянись, что не брал чужого добра, не выманивал хитростью денег у простодушных селян, не портил чужого имущества! ― произнес он проникновенно.

Так-с. Судя по тому, что я слышала от Теля, красть, портить и вымогать Мартелле было некогда. Значит, можно божиться с чистой совестью.