Графиня и Бродяга

Магов с даром ниже ста пунктов называли малосилками.

В империи магов с уровнем дара от двух с половиной сотен пунктов по пальцам пересчитать. Холостяков среди них ещё меньше. Я не уверена даже, что у самого герцога резерв дотягивает до подобного уровня.

– И всё-таки мне нужно время подумать над вашим предложением. Закон же ещё не принят и не вступил в силу?

– Следующий Совет состоится после праздников. Рекомендую не затягивать с ответом, Виктория. Вы же умная девушка!

Да, я тоже считаю себя умной, а значит, просто обязана придумать, как сохранить титул, земли и честь.

Глава 8. Виктория

Гидеон уехал, щедро расплатившись за обед.

Вызвав шмель, я назвала адрес единственного человека, которому доверяла после смерти отца. Этим человеком был мой кузен по материнской линии Альберто де Лабберт. Мы собирались встретиться вечером, но пришлось изменить планы из-за визита Гидеона.

Раньше мы с отцом часто гостили в доме де Лаббертов, когда бывали в Штернхолде.

– Викки, радость моя, на тебе лица нет! – расцеловал меня в обе щеки Альберто.

Попросив слуг принести по чашке горячего шоколада и кусочку миндального пирога, я подробно пересказала наш разговор с Гидеоном.

– Вот мерзавец! – в сердцах воскликнул брат, подскочив так, словно готов был сорваться и вызвать негодяя на магическую дуэль.

Пришлось мне положить руку ему на плечо и усадить обратно.

– Да я ему за такие предложения…

– …Ничего не сделаешь, – закончила я за него.

Альберто поджал губы, а затем шумно выдохнул, признавая мою правоту.

У императора Карла Монтерока своих детей не было. Племянник считался основным претендентом на трон, в случае если правитель так и не обзаведётся наследниками.

Поговаривают, что император сменил уже целый штат фавориток, но ни одна так и не смогла понести. Желающих подарить стране наследника было на удивление много, ведь ходят слухи, что первая, кто родит Монтероку сына, станет императрицей.

– Такое ощущение, что боги испытывают тебя, посылая одно несчастье за другим, – озвучил он горькую правду. – Сначала обвинение дяди, твоё вступление в наследство. Хорошо, что ты на три года уезжала учиться в Лобас. Там хоть и тоже был не так давно переворот, но всё равно спокойнее, чем в Нордроке.

– Или не боги. Теперь я всё больше убеждаюсь в том, что пожар в родовом имении, из-за которого мне пришлось поселиться в столичном доме, не был простой случайностью.