Маркиза, кот и чертополох

– Поэтому какая разница?

– Вы очень миленькая! – воскликнула Кирс. – Да, сейчас модно быть блондинкой и хлопать синими глазами. Но, миледи, вы и правда хорошенькая. Даже не смейте думать иначе! Неужели вы вздыхаете по герцогу?

– Что? – маркиза отвела взгляд. – Нет.

– Тогда по разбойнику-виконту?

– Нет, меня печалит, другое

– Что же, миледи? – горничная замерла с расчёской в руках. – Отчего сегодня придираетесь к своей красоте?

– Герцога заставили жениться, – тяжело вздохнула Нерине. – И у меня никогда не будет такого же брака как у батюшки и матушки.

Андертон не будет меня лелеять и станет проводить время в чужой постели. А это разобьёт моё сердце.

– С чего вы взяли, что его заставили? – Кирс удивлённо хлопала карими глазами.

– Андертон сам так сказал.

– Ах, миледи. Герцог сильный мужчина, который участвовал не в одной военной компании. Чего только стоило сражение под Обербургом! Неужели думаете, что кто-то может его заставить? Сам так решил, и как всякий мужчина, просто бесится, что ему придётся остепениться.

– Возможно, ты права, – выдохнула Нерине. – А где Анемон? Снова убежал? Не пойму, где он всё время пропадает?

– Для этого дем…кхе…кота тут раздолье. Он вернётся, миледи. Сегодня хороший день, чтобы поискать тот цветок…эм…как там… – Кирс заплела маркизе косу и уложила короной, украсив причёску жемчужными заколками. – Эн… нет… Эл…

– Эустому?

– Да, именно её, миледи. Это поможет вам отвлечься от грустных мыслей.

– Да ты права, Кирс. Не могла бы одолжить то старое платье? – нежно улыбнулась Нерине.

– Конечно, миледи, – горничная широко улыбнулась, – совершенно не желаю отчищать ваше модное платье от травы.

– И подготовь мои инструменты, Кирс.

– Копалку, садовый нож и пресс для сушки? – довольно бормотала горничная.

– Ещё пару кусочков гигроскопической ваты. И блокнот для заметок, – добавила маркиза.

Переодевшись, маркиза отправилась разыскивать редкий цветок, который должен был дополнить коллекцию.

Герцог открыл глаза и сначала не сообразил, где он находится.

Во рту чувствовался отвратительный горький привкус. В воздухе отчётливо пахло лавандой и кардамоном, но мужчина не разобрал, что это за сладковатый аромат. Медленно заморгал глазами и уставился в светло-пурпурный балдахин.

– Во имя Десятерых! Почему здесь всё розовое? И почему пахнет так, словно спал в клумбе, – пробормотал герцог. – Брутус!

Но слуга отозвался. Герцог побарахтался в кровати и вылез из-под розового одеяла.