За Бессмертного замолвите слово

Мимо них по направлению к гриднице прошла дружина князя. Их трудно было не признать. Не выдавал их схожий с братом красный с золотом кафтан, не притороченные к поясам мечи. Уж меч себе позволить мог любой, у кого лишняя деньга водилась. Управится с мечом простой крестьянин, не даром дети их с младенчества играли деревянным. А бравый шаг, с которым они шли, их с головою обличал. Несли себя те десять человек, как властители миров.

— Пойдём, — махнул рукой Василь и с такой скоростью рванул за ними вслед, что в попытке его приостановить, Богдан успел лишь воздух ухватить.

Он тяжело вздохнул, легко предполагая мысли друга, а именно усесться к дружинникам поближе. В гриднице Богдан, как и Василь, впервые был. Застольная изба размерами своими потрясала. Казалось, что она в себя вместила весь торговый люд Нового града, от самых простеньких и до мастистых торгашей. Длинными столами в несколько рядов заставлено тут было всё пространство. Народу тьма, из сонма голосов лишь шум стоял и гомон. Особенностью на таком пиру являлось то, что за еду здесь приходилось заплатить.

И, видимо, по той причине столы ломились от питья, еды и дичи. Стремился каждый похвастать пред другим, что может он себе позволить.

Не успел Богдан толком оглядеться, как в крепкие мужские руки он попал. Его обняли, к груди прижали, приподняли и принялись в воздухе качать. Богдан не разговорчив был всегда, но от такого совсем дар речи потерял.

— Дружище! Как я рад тебя видеть! — радостно кричал мужик, его качая.

Незнакомец этот по ширине и высоте, да волосатости своей похож был на медведя.

Единственное, в чём Богдан уверен, что эту бородатую рожу ни разу не встречал. И вроде пьяным от мужика не пахло, но глупость явную несёт. Когда на землю он его вернул и по плечам чувствительно похлопал, Богдан сказал:

— Мужик, кажись, ты обознался.

— Да что ты! Я тебя не в жизнь бы не забыл. Ведь у меня перед тобой должок, — мужик прижал к груди ладонь, как-будто клялся.

Богдан взгляд быстрый бросил в зал, отметив, что они вдвоем уже внимание всех привлекают.

— Ну, если ты уверен, что это я. Я долг тебе прощаю, — произнес он, стараясь побыстрей отвадить мужика.

— Никак меня ты не признал?

Богдан повторно на него взглянул, решил, что точно не знаком с медведем этим.

— Да как же так! — воскликнул тот и принялся всё разъяснять: — Помнишь, прошлым летом никак вы рыбачили вдвоём. И угодил вам в сети налим матёрый. Я в тот день допоздна в реке хаживал, от братиев отстал и в сети угодил.