За Бессмертного замолвите слово

«Что за чудные руки у этой семьи» — подумал Василёк.

— Значит, Сновид обещал тебя обратить человеком, коли убьёшь колдуна?

— Угум.

— А ты готов друга убить?

— Не знаю, — честно признался ему Василёк. — Сейчас я хочу лишь сестру свою возвратить.

— Тут ты прав. Живым не место в Нави. Я вас туда отправлю, а как вы вернётесь?

— Сновид говорил, что Владимир знает дорогу. Поэтому со мной его и послал, — пояснил Василёк то, о чём знал.

— Он служит Сновиду?

— Вроде Сновид их семье служит, — возразил Василёк.

Краснобай нахмурился:

— Это вряд ли.

Дам тебе совет, сынок. Не доверяй этому волхву. Последний раз, когда мы с ним виделись он был старшим жрецом Аркона на острове Рюгене. Слышал о таком?

— Боюсь, что в своей человеческой жизни я мало чем интересовался, — вздохнул Василёк.

— И уже не услышишь, — заметил старик. — Аркон был велик. Множество жрецов, волхвов, вежливцев, залейщиков, хранильников и прочих угодных богам людей жило в нём. Самый большой хран был построен в честь Световида. Убранству этого храна могли позавидовать дворцы самых могучих иноземных властителей.

Они и завидовали. Множество раз иноземцы пытались захватить Аркон. И каждый раз навстречу захватчикам выезжали триста дружинников, все как один на белых конях и в ярко-красных плащах. Их нельзя было сразить, ибо их защищал сам Световид — Великий Предвечный Бог Истины. Иноземные силы умывались кровью, а в их сердцах навсегда поселялся животный страх, — Краснобай замолчал, предавшись горестным воспоминаниям, тяжело вздохнул и добавил: — Кондраши — это последнее, что осталось от жителей Аркона.

— Почему? Как? — удивился Василёк.

— Кто-то посеял сомнения в сердцах дружинников. Вера дала трещину, а стоит только появиться трещине её обязательно заполнит что-то другое, что-то иное. Световид навсегда замолчал. Я тогда был слишком юн. Нам позволили уйти в обмен на то, что будем Сновида в Навь водить, когда надобно. Та проща, которую вы сожгли, последней была.

— Сколько тебе лет, отец? — озадачено спросил Василёк.

Он никогда не слыхал даже в сказках о тех славных витязях, о коих сказывал Краснобай.

— Через пять лет, если проживу, будет двести, — челюсть Василька так и отпала от такого ответа.

Захихикал доброжелательно Краснобай и прихихикивая добавил:

— Невеличка моей прапраправнучкой будет.

Дверь скрипнула и в избу вошла сама девушка вместе с Владимиром. Василёк со скрытым удовлетворением отменил, что последнему приходится пригибаться, дабы не задевать пучки трав головой.