Подающая надежды

На это заявление магичка звонко посмеялась, уронив лицо в ладони, а успокоившись, объяснилась свою ошибку:

— Я это спросонья случайно ляпнула, а на эмоциях и не подумала. Ну и пусть боится меня, правильно делает! А вообще, ты мог бы и перефразировать, коли знаешь, кому эти слова посвящались! — Немного помолчав в попытке окончательно проснуться, темничка кромко скомандовала: — А ну, хватит тут топтаться, шагом марш из нашей квартиры, дайте нам переодеться и к урокам подготовиться!

— Так точно, антараи, — послушно откликнулся ангел-светляк и вытащил наружу полуживого друга, тогда как остальные двое, — очевидно, старшие соседок Домы — показали свои ошарашенные лица лишь за секунду до того, как дверь полностью закрылась.

— И что он сейчас выдал? — Недовольно вопросилась петербурженка, от удивления быстро проморгавшись. — Сам он этот... как его... антараи!

— Я желать перевести вам его слово, но думать, что Пи’Пхат не хотеть, чтобы вы знать это язык Рацсыя.

.. — нерешительно пробормотала Лаван в ответ, неуверенной походкой отправившись к обеденному столу.

— А чего это ты так пугливо разговариваешь? — С подозрением протянула Дома, сощурившись на тайку, что от её слов вздрогнула и выпрямилась по струнке.

— Чан вас не понимать. — Отведя взгляд в сторону окна, глухо ответила Вансаусуй. — Одевайте и садите... идти завтрак. Форма одежда у нас нет, вы мочь надеть, что хотеть.

— Дожили, уже одногодок, которых даже в мыслях пугать не хотела, в итоге всё равно запугиваю! Кем ты стала, Доминика Галицкая? — С деланой тревогой в голосе воскликнула россиянка, обратившись к себе, и в притворном ужасе схватилась одной рукой за голову, а другую приложила к щеке.

Прошло около часа, когда Галицкая, полностью собравшись, села за широкий кухонный стол, где её уже ожидали соседки, и приготовилась приступить к завтраку. Закрепив чёрный галстук серебряным зажимом к белой рубашке, она заправила её в пышную угольную юбку длиной до середины бёдер и покрутила в пальцах браслет из серебра, свободно свисающий с запястья правой руки, отчего-то решив погрузиться в его историю.

Утомлённая перелётом, плохим сном на новой кровати с ужасно твёрдым матрасом, и, к тому же, занятая тоскливыми мыслями о прошлом, петербурженка не заметила насколько ядрёный запах исходил от предложенного блюда и спокойно отправила ложку в рот, о чём вскоре пожалела.