Подающая надежды

Фуенг от использования такого фразеологизма явно встала в небольшой ступор, но скоро взяла себя в руки и бурно поблагодарила девушку, задаривая её хвальбой, словно перед её глазами только что подросток был от засухи спас.

Доминика на очередную ненужную похвалу тактично промолчала и лишь сдержанно улыбнулась, а неожиданный звонок с урока спас её от неловкости молчания. Она на всякий случай извинилась перед учителем, откланялась и прошла к своей парте за сумкой, разочарованно вздыхая от неизбежности, понимая, что совсем ничему не сможет больше научиться в этом учебном году и изучать новые темы придётся самой.

«Отлично поучилась, спасибо, Тхирасак! Чтоб тебя гусеница до сердечного приступа напугала, старик божевольный, — раздражённо подумала про себя девушка, со злобой на мужчину собирая вещи в рюкзак. — Зачем только сумку опустошала... всё равно только практику успела показать!»

Пока Ника всё сильнее погружалась в свои размышления, безнадёжно вздыхая и в огорчении качая головой, остальные ученики успели покинуть кабинет в считанные секунды.

Все, за исключением Прасета, что остался за партой, до сих пор пытаясь вернуть себе самообладание и избавиться от остаточного помутнения в глазах и разуме. Он медленно поворачивал голову из стороны в сторону, жмурясь и прислоняя пальцы к вискам, словно наведённое заклинание лишило его последних сил, а рой умерших духов заставил взор кружиться так, что встать для него не было возможным.

Ника, даже не думая выбираться из плена захвативших её голову мыслей, не заметила парня и собралась уже спокойно выйти в коридор, но у предпоследней парты, что ей оставалось пройти, была резко остановлена грубо схватившей её за запястье рукой.

Девушку заставили задержаться в классе на неопределённое время, чему она была абсолютно не рада и выказывала своё недовольство всем своим видом.

— Чего тебе? — Незаинтересованно бросила магичка, даже не взглянув на остановившее её существо, и лёгким движением придержала спадающий с другого плеча рюкзак.

— Извиниться не хочешь? — Спросили почему-то слишком натянуто-грозным тоном, что давался магу явно с большим трудом.

«Хах, настолько устал?» — Усмехнулась Дома про себя, в жизни холодно уточнив:

— Я? И за что же?

— Я из-за тебя успел узнать о какой-то бедняге Муу, что в своё время днями торговала платками на рынке, а вечерами кормила любимых овечек и была чрезмерно счастлива таким своим существованием.