Песня демона

Томас, мой свет, прогонит кошмары. Я вернулась в свою комнату, сияя улыбкой. Этой ночью ни голоса из снов, ни странная мелодия не смогли добраться до моих мыслей. Мои мечты стали моим щитом.

Следующее воскресное утро было наполнено надеждой и солнечными лучами. Я отпросилась у отца прогуляться на ярмарку, в надежде повстречать там и Томаса. Побродив по площади, так и не найдя любимого, я заскучала и решила заглянуть на пруд в одном заброшенном саду. На берегу водоема когда-то были высажены гортензии, которые разрослись и сейчас бурно цвели.

Да и может ли быть что-то лучше в столь жаркий летний день, чем купание в прохладной воде чистого прудика среди белых цветочных шаров. Я почти бежала по заросшей тропке, вдыхая ароматы трав и подставляя лицо теплому ветру. Я витала в своих мечтах, впитывала солнечный свет всем своим сердцем, когда услышала девичий смех. Из-за зарослей донесся плеск воды и мужской голос. Голос, знакомый до дрожи в коленях.

– Томас? – я не верила своим глазам. Томас, мой Томас плескался с какой-то девицей, то и дело ловя ее в свои объятия.

Я развернулась и побежала назад.

– Стой! Адели, стой! – Томас выбрался из воды и догнал меня. – Ты все не правильно поняла.

Я остановилась. На щеках уже блестели дорожки от слез.

– Не думаю. – Выдохнула я.

Томас схватил меня за локоть и резко развернул к себе.

– Прекрати! – Его взгляд стал таким колючим, что я поежилась. Откуда эта жестокость, эта властность в моем Томасе. Нет, не в моем. А был ли он когда-нибудь моим?

Тем временем девица подобрала вещи и убежала в глубь сада.

Томас меланхолично проводил ее взглядом и снова повернулся ко мне.

– Только попробуй кому рассказать! Если свадьба сорвется, ваша семейка не отмоется от позора. Это я тебе обещаю.

Я вырвалась из его хватки. Свадьба? Теперь? Я побежала по тропке из сада, пытаясь оказаться как можно дальше от этого чудовища, называвшего себя моим Томасом. Не помню, как добралась до фермы, как поднялась в свою комнату. Кажется, отец окликнул меня, но я не обратила внимания.

А после я оплакивала свою любовь, проклиная свою глупость и наивность. Когда подушка переполнилась моими слезами, буря утихла. Вместе с бурей словно погасла и часть меня. Я лежала, уставившись в никуда, когда отец пришел узнать о случившемся.

– Завтра я расторгну помолвку.

– Но папа, как же репутация нашей семьи? Отказать Моррисонам с их связями…

– Моррисоны на грани банкротства. – Отец вздохнул и присел ко мне на кровать. – Стали бы они родниться с фермерами.