Изумрудное золото. Тень

Когда Алия нейтрально улыбнулась, Гастинг Арже кивнул и направился прямиком за ширму, через которую ускользнул его племянник.

«Скользкий тип», — передёрнулась объявившаяся Розалия.

«И опасный…» — добавила жрица, до боли стиснув ладони. Всё внутри неё кричало «Беги!», а липкий ужас и онемевшие конечности вогнали в ступор. И это были её собственные эмоции, а не Розалии.

«Всё дело в магии Хвори? Или в том, что я — магическое творение?.. Розалия не ощутила опасности, значит угроза её не касалась… Этот мальчик, Фэр Арже… Его способность перемещаться в бестелесном, как Вольг Офью, его советы в налаживании отношений с избранным Зовом… Совпадение? Или он знает что-то, мне недоступное? Почему сказал, что родить бастарда — меньшее из зол?»

Множество вопросов без единого ответа.

Но одно очевидно: связь с герцогом породит незаконных отпрысков, ни один из которых не удостоится титула и регалий. И незаконнорождённые, как правило, отмечены Свенью — белой тенью, благодаря которой на мир они смотрят иначе, нежели носители обычной чёрной тени.

Только вот именно для Хвори-Офью, это приговор. Сила их рода, при взаимодействии с носителями Свени, никогда не порождала ничего хорошего. Искажение магии в новорождённых — большее проклятье, нежели недужные, появляющиеся на свет в каждом поколении поставщиков фамильяров.

Впрочем, рассуждения в данном направлении не повод сдавать позиции и принимать Оло Виста со всем его семейным скарбом. Но указание задуматься, что, возможно, Розалия права и за партией Скелии Офью стоит нечто большее, чем простое стремление спрятать правду о Хвори.

А значит, навестить провидицу не помешает.

Только сейчас не время и не место об этом думать.

Отринув лишние мысли, жрица влилась в толпу гостей. Беседовала с одними, смеялась с другими, светски расшаркивалась с третьими. Усиленно держала маску добродушной служительницы обители, вдыхая смешавшиеся ароматы еды и парфюмерии.

Резкий запах духов оставлял на языке привкус горечи. Или дело в повышенном внимании именинницы, то и дело бросающей задумчивые взгляды? В них ни раздражения, ни ядовитости.

Содержание трудно понять. Однако когда Калин Вист приблизилась и испросила сыграть на пианино светлую мелодию, в выражении её лица проскользнула непонятная ирония.

«Что она задумала?»

Откинув белую крышку с витиеватым золотым узором и изумрудной эмблемой рода Вист в форме овитого лозой меча, Алия грациозно присела на мягкий стульчик и опустила пальцы на клавиши.