Три сестры. Диана

Когда-то мы с женой начфина части просто своровали саженцы прямо от Кремля. Там как раз обновляли аллею. Забили багажник и салон служебной "Волги", и отправили солдата-водителя в часть. А сами, компанией на четверых, отправились домой на электричке.

Высаживали мы их широко, вольготно. Вон и сейчас ветки голубых " кремлёвских" елей опускаются почти до земли. Только специально редко посаженные рябины пламенеют ягодами, привлекая стайки птичек. И неизменно радуя малышей. Да и сам детский сад, выглядывающий из-за заснеженных деревьев, напоминает сказочный домик.

Почти сорок лет назад, когда я приехала сюда, после примирения с брошенным мною мужем, здесь было три кпп и столбы с колючей проволокой вокруг холмов, поросших невысоким осинником. Да романтично поблëскивало уже оттаявшее болотце в низинах между холмами.

- Это что? - спросила я в тот день, медленно спуская с рук сына.

- Войсковая часть стратегического назначения, Диночка! Охраняемые склады боеприпасов всего военного округа, - с гордостью улыбался огненно-рыжий Генка.

- Гена, - пытаясь сообразить, где ночевать с ребёнком, спросила я. - Я части не вижу. Часть вот эта, о которой ты говоришь, она где?

- Маааа! - заверещал совсем маленький тогда Игорь. - Ма! Бель!

Он ещё не всё понятно говорил. Но одним из любимых героев у него почему-то была белочка из Пушкинского Гвидона.

- Это не белка, - засмеялся Гена. - Это хорёк. Их здесь уйма. А ещё зайцы. Те наглючие! Вообще не боятся.

- Ген, мне кажется, что это кабаны не поняли, чего это люди припёрлись к ним в глушь! - выдохнула я.

Сейчас я, сидя у окна на третьем этаже офицерского дома, любовалась строгим военным городком. Где про каждое здание я могла рассказать, как его строили, как добивались утверждения и выделения стройматериалов. И где большая часть жителей выросла у меня на глазах, в построенном мною детском саду, где я же была заведующей.

Здесь прошла большая часть моей жизни. И, безусловно, лучшая. Здесь не было тяжёлой памяти. Здесь родился мой младший сын. Сюда мы с мужем принесли из роддома внучку, считая, что не важно, сколько дней она проживёт. Но эти дни будут здесь, дома. А дома как известно и стены помогают.

На верхней полке старого буфета ожили часы. Старые, их ещё моя бабушка приобрела до революции.