Три сестры. Диана

Или скинуть думаешь? - с невероятной простотой спросила меня Мария Борисовна.

- Нет, - ответила я, едва сообразив, о чём речь и инстинктивно прикрыла рукой живот. - А вы уже всё знаете? Откуда?

- Вот уж велика загадка! - насмешливо подмигнула мне доярка. - Подслушала, конечно. Человек ты в станице новый, о тебе аж заранее телеграммой известили, никто ж не знал, что ты и учить будешь, и в сельсовете сидеть. Интересно же. А тут Петька наш. И мол, красивая, беременная и больная. То есть заморенная. И что председатель наш поплыл.

Всю дорогу про дует-не дует спрашивал и свой пиджак предлагал. Тут наши бабы всю ночь спать от любопытства не будут. А у меня повод, жиличку встречать. Ну заодно и разведать, что за птицу в свой дом пущу. А тут вон оно, просто девка-дура.

- То есть, - даже остановилась я от такого вывода.

- А то и есть! Гонор свой удержать не смогла, обидой женской думала. А надо было головой. Голова-то бабе для того и дана, чтоб соображать, - вздохнула моя хозяйка. - Пойдём, не посреди ж дороги о личном говорить.

Домик куда мы пришли был совсем небольшим. Одноэтажный, с небольшими окошками. С четырёх скатной крышей, покрытой шифером.

- Это у нас председатель в прошлом году, всем крыши поменял, теперь хоть горницу делай, - заметила мой взгляд Борисовна.

- Аккуратно у вас, - улыбнулась я.

Домик был побелëнным, а окошки обрамляли резные наличники. Перед домом был яркий полисадник. Даже сейчас, вечером было видно, что цветы здесь в уходе не нуждаются. Полисадник был ограждён забором-штакетником.

Сбоку от полисадника была калитка, а рядом с ней лавочка и две рябины по сторонам от входа.

- Для тени? - поинтересовалась я.

- От злых людей и недобрых мыслей. Рябина она дом защищает, зло не пускает. - Присказкой ответила мне женщина. - Ты осторожнее, порожек тут.

Перед крыльцом с тремя ступеньками всё было чисто выметено, был посажен куст сирени. В конце весны здесь наверное был одуряющий аромат. Сбоку стоял небольшой домик, оказавшийся, как я позже узнала баней. Дальний угол дома и угол бани соединялся высокой ивовой изгородью с калиткой.

С этой стороны вдоль этой изгороди стояли подсолнухи, уже опустив тяжёлые от семечек головы. А на высоких жердинах изгороди висели глиняные горшки и кувшины.

- Там у меня сад, летняя кухня, огород, птичник и сарайчик. Небольшой, две коровы с телëнком и пяток подсвинков. И погреб. - Рассказывала хозяйка. - А это Полкаша. Не лает, не кусает, только хвостом виляет. Прибился щень, я и не прогнала.