Три сестры. Диана

Вот он и встречает меня теперь. А это Мурка да Нюрка. Одна стервь, вторая злыдня. Но иногда они меняются характерами. Воровки и прощелыги, но ни мышь, ни крысу не пропустят. Иной раз и землероек мне натащат, хвалятся. Дальняя комната у меня свободная, теперь твоя будет.

Рассказывая, Мария Борисовна всё показывала, доставала подушки, разбирала кровать. В комнате на стене висел бархатный ковёр с оленями на опушке леса. Кровать, была застелена покрывалом, а подушки стояли одна на другой и накрыты кружевной салфеткой.

Я только удивлялась тому, сколько жизни в этой с виду уже пожилой женщине. Я и в себя прийти не успела, а она уже и вещи мои с дороги замочила, и меня в баню отвела.

- И пирожка, пирожка возьми. Да с квасом, мы всю жару только квасом и спасаемся. И яичек свеженьких принесла. После долгой дороги, да с усталости. Яичко свежее да с солью, и не вспомнишь, что уставшая была. И на желудке легко.

После бани я действительно себя почувствовала много лучше. То ли смыла с себя пот и дорожную грязь, то ли чудодейственный квас с сырыми свежими яйцами. Но сил как будто прибавилось. Мария Борисовна подарила мне длинную, до колен, рубашку, с завязками на горле и широкими, украшенными вышивкой рукавами.

Когда Мария Борисовна зашла в комнату, чтобы позвать меня пить чай, я стояла у зеркала и расчёсывала волосы, пока они не высохнут.

- Ох ты ж, - всплеснула руками хозяйка дома. - Панночка, как есть панночка.

- Кто? - удивилась я.

- А ты Гоголя не читала что ли? Вроде как раз языку и литературе должна учить. - Хмыкнула Борисовна.

- Я думала, что он в большем почëте где-то южнее, - призналась я.

За чаем Борисовна вернулась к разговору, что начала в бане. Я снова рассказала о дне своего отъезда. И мне казалось, что каждый раз, когда я это проговариваю, мне становится чуть легче.

- Да кто ж так делает? Я не пойму, у тебя мужей пара штук запасных что ли есть? - качала головой Борисовна. - Мужик не пьющий, при деле, руки ни разу не поднял, по хозяйству справный. А она его какой-то гулящей девке подарила!

- А мне он после неё зачем? - огрызнулась я.

- Голова тебе зачем? На женской хитрости и терпении семья строится и держится! - вздохнула она. - Молодая ты ещё.