Герр Маннелинг

Раз уж не получается искоренить языческие традиции, то надо на них заработать. Нужно будет пригласить больше торговцев из разных деревень, и ещё надо сделать так, чтобы на праздник собралось побольше пизан, вдруг кто-то решит поселиться тут. От мыслей о возможной прибыли его отвлёк Джерт.

- Господин, по дороге приближается странный всадник в красном.

У Хелгара ёкнуло сердце, и он спросил:

- Ты смог разглядеть всадника? Как далеко он?

- Не смог, господин.

Всадник только въезжает в долину, видно только, что его одежда красная.

- Ты срочно отправляйся седлать моего коня и приводи его ко мне. А я пойду посмотрю, кто это к нам едет.

Проверив, как выходит меч из ножен, Хелгар быстрым шагом отправился напрямик через праздничную поляну. Джерт быстро подвёл осёдланного мерина к воротам усадьбы, и герр Маннелинг выехал на дорогу. С первого взгляда он понял, что ему навстречу едет Берта и одета она в красное платье, виденное им во сне.

Рыцарь пришпорил коня, ему не хотелось, чтобы его вассалы видели или услышали что-то. Страха перед троллей он не испытывал и даже успел удивляться тому, как сильно боялся во снах. Сейчас, в реальности, глядя на приближающуюся всадницу, он был спокоен и уверен в себе. Когда расстояние позволило детально рассмотреть Берту, Хелгар отметил, что выглядит она точно так же, как и во сне.

Остановив мерина на расстоянии пяти шагов от девушки, рыцарь соскочил на землю. Берта, остановив свою кобылу, довольно ловко спустилась на землю. «А лошадка, похоже, одна из тех, из первого сна», - подумал Хелгар. Берта встала напротив и искренне улыбаясь, поприветствовала:

- Здравствуй, Хелгар. Рада видеть тебя наяву.

- Приветствую тебя Берта из рода Крайм. Чем обязан?

Улыбка на лице Берты померкла от холодного тона рыцаря.

Но тролля, спокойно ответила:

- Четырежды я приходила к тебе во снах, четырежды я пела тебе и четырежды показывала свое приданное. Сегодня я пришла получить твой ответ: возьмешь ли ты, герр Маннелинг, меня в жёны?

В ответ Хелгар, стараясь попасть в тональность песни Берты, пропел:

Дары твои прекрасны, я охотно бы их взял,

Будь ты христианскою девой.