Рыжий - цвет измены

– А может, они по службе с ним туда? Хотя, на нашем «Юнце», когда все собрались у мачты, вас встречая, ты видела госпожу Ольдих?

- Да-а.

- И в чем она была?.. Ты на него все время смотрела!

- Было дело, – нехотя признала я.

- Так вот, на преподавательнице нашей бывшей не было под камзолом служебным блузки. Она ж под горлышко и отсутствие заметно сразу.

- А у господина капитана на шее наличествовал свежий hickey.

- Засос? – изумилась Уля.

Я развела руками. Подружка шлепнулась на свою жесткую кровать:

- То-то герой наш гораздо позже появился под фок-мачтой.

И спросил сначала у капитана - задохлика. То есть, у Бусниева.

- И-и?

- Кто именно там наверху торчит.

- Угу, - опустилась я рядом с Улей. – А знаешь, что еще?

- Добей меня анатомической лопатой.

- Он не представился. Тогда на мачте не назвал себя, лишь меня заставил по всей форме. А во время флирта так не бывает.

- Медуня, ты, конечно, красавица у нас, такая вся беловолосая и гордая куница. Но, опыта твоего смешного недостаточно для некоторых выводов.

Подумаешь, были курсанты лопоухие, парочка, а тут такой… такой… большой весь, взрослый. Да он настоящий!

- Достаточно.

- А я согласен с Улей.

- Зеня!

- Мой ушлый маленький дружок!

Нет, кота пора спроваживать домой. Да только кто посмеет до нашего с ним общего отбытья? Мало того, что он вконец забросил собственную оздоровительную практику гипнотизера-баюна, так спелся с местными лихими поварами. Повара у нас такие, что сами на касатку в море могут в выходной.

- Пр-ривет! – пройдоха, видя мой нещадный взгляд, от открытого окна привычно славировал по подоконнику между горшками с гортензиями, потом прошелся по потертому учебному столу и грациозно спрыгнул на пол.

– Медуня, там тебя спрашивали. А точнее приглашали через мое посредничество. Господин капитан высшего класса. Он задержался с вашим уважаемым деканом, госпожой Жордей, у академических ворот.

- А-а!

Она меня оглушит, наконец, как я и предполагала в день знакомства.

- Зеня?

- Постой! А кто-то тут втирал про ужин с женщиной другой.

- Не знаю. Он один был. И сказал, что ждет тебя на набережной у ворот.

И я вопрос тогда, конечно, глупый задала:

- А зачем?

- Гулять, - недоуменно хмыкнула подружка.

- И жарко целоваться, - выдал кот. – Вот только наступи еще на хвост мой преднамеренно! Все бабушке твоей подробно расскажу. А почему, вдруг, целоваться? Да потому что он полыхает весь… как это, чтоб вы поняли про мое уникальное зрение и обоняние? «Ignis cupiditatis».