Рыжий - цвет измены

- «Огнем желания»?

- А-а! Что я тебе и говорила!

Глава 3

(в нынешнее время)

Ладмения, Ливнеморск,

лавка «Баловство».

- … и давно не бывало в нашем тихом городке таких ощутимых жизненных изменений.

Иоказия, трущая до дыр оконное стекло, остановилась. Бенти с умным видом поправив на носу роговые очки, тряхнула газетой и вновь продолжила с писклявым вдохновением:

- Выдающийся ладменский военачальник, прославивший себя в войне с пиратством, третье по рангу лицо на королевском военном флоте, уйдя в отставку, решил посвятить себя порядку в стране.

- А вот как взял бы, да и помер тут вчера! Да нас бы на реях всех за него, как пиратов.

- Ио?!

- А чего? Ты давай читай, продолжай.

Я, сидя за столом над скучными недельными счетами, зло хмыкнула. Но, от высказываний воздержалась. Пока.

- Продолжаю… Должность приора Ливнеморска господин знак-адмирал получил в связи с уходом в отставку бывшего представителя королевского закона и порядка, всеми уважаемого господина Шлица.

Все мы помним его…

- Старческие скачки здесь, на площади, когда последний был концерт и танцы. Как он тогда за аптекарской вдовой! Шандёх-шандёх-шандёх!

- Ио!

Я едва не прыснула со смеху от воспоминания. И ненароком глянула в отмытое окно. Раз в двадцатый. Городок наш там, за окном, был как всегда после полудня, сверх меры тих. Это вам не дальняя столица, где торговцы бьются на железных счётах меж собой за каждого клиента с кошелем. Здесь в тенистом северо-западном предгорье устой другой: открываемся (все, кроме булочных) лишь после завтрака со свеженькой газетой, обед часа на два с подрёмыванием и закрытие после громогласного призыва «Дорогой, пирог уже готов!».

И не то, чтобы обжорами все были. Нет! Мы просто… неторопливы и размеренны в исполнении желаний… «Мы»? А что? Восемь лет жизни в Ливнеморске на площади Цветочной, 18 в лавке «Баловство».

Раньше, лет пятьдесят тому назад в моем уютном двухэтажном домике под сенью двух, уже тогда скрипучих и немолодых дубов торговали специями джингарскими и кулинарными маслами.

А площадь здешняя была центральной. Щедро подсвеченной, с площадкой в центре для публичных выступлений и фонтаном неопределенной формы. В общем, так и есть. Лишь клумб густых по периметру весьма добавилось, а фонтан почти забился. И, кстати, в огромном доме на другом конце с балконами и синей черепичной крышей живет теперь не градоначальник здешний, а приор. «Почти живет», как говорят.