Ангел света и любви. Философский роман

Я соврала, моя сорочка была очень тоненькая, она ведь предназначена для сна, а не для ночных похождений под дождём, поэтому она моментально пропиталась водой и стала прозрачной, под сорочкой из нижнего белья ничего не оказалось, пришлось застегнуть сюртук, чтобы ты не увидел мою грудь, которая тогда замёрзла, как и я, ведь мы одно целое. Хоть было и темно, луна светила куда надо, и моя грудь, особенно верхние её бугорки, ну, ты понимаешь, о чём я, – конечно же, и он засмеялся, – была ярко выражена и с лёгкостью выделялась из моего одеяния.

– Я это помню, – улыбнувшись, сказал он.

– То есть? – удивлённо спросила она. – И только сейчас я узнаю об этом?

– Ну да, видимо, именно сейчас настало это время, когда ты об этом узнаёшь.

– Давай-ка с этого места и поподробней.

– Сейчас я, конечно, могу смело об этом говорить… твоя сорочка действительно была прозрачной, и ей не обязательно надо было намокать, чтобы я узрел её, когда ты вышла, мои глаза купались в твоих, а затем мой взгляд непроизвольно скользнул ниже, и твои бугорки уже тогда выделялись из сорочки, правда, думаю, если бы тебя спросонья увидела Сара, она бы наверняка перепугалась, подумав, что ты привидение с пруда.

– Вполне вероятно, – и они оба засмеялись. – Хорошо, сейчас речь не о Саре, что там дальше?

– Ну, – он улыбнулся, – что было дальше, мне кажется, что не смогу в точности рассказать об этом в словах. Воспоминание – это что-то… конечно же, я постараюсь, хотя ты и сама всё знаешь.

– Возможно, но в данный момент хочу услышать об этом от тебя.

– Хорошо, уговорила, – он подвинулся к ней ещё ближе, при этом обняв Антуанет за плечи, – если честно, в ту минуту, когда я увидел твою грудь, ну не в буквальном смысле, конечно, её увидел – это сравнительно с человеческой тенью, образ без чёткости, но это куда больше завораживает, мне стало стыдно, и в то же время адреналин подскочил в моей крови, я подумал о том, что в тебе слились все реки мира и в этих реках: слёзы, смех, рождение, любовь, вера, надежда, терпение, в твоих глазах – солнца свет, он озарил меня и тотчас наполнил небом.

Ты знаешь, дорогая, твоя грудь выше всех похвал, как и ты сама. Я так полагаю, что сорочка на тебе была весьма и весьма тонкая, и когда любовь моя вышла на веранду, тебя с ног до головы обдало прохладой, но и с тем, что ты так рада была меня видеть, – он заулыбался и ещё крепче обнял её.