Ангел света и любви. Философский роман

– Я, конечно, рада этому, но…

– Мама, дайте мне, пожалуйста, полагаться на свои чувства, если я и буду совершать ошибки в своей жизни, а это не исключено, то это будут мои ошибки, позвольте мне учиться самостоятельно управлять своей жизнью.

– Ты в кого у меня такая строптивая? – она улыбнулась, и на глазах навернулись слёзы.

Лили, увидев мокрые глаза, всё поняла и обняла её.

– Мам, мамочка, ну что вы… не надо слёз, всё хорошо, конечно же, приму ваши слова к сведенью, я обещаю, что буду беречь себя, правда, слышите меня?

Антуанет опустила лицо вниз, пытаясь скрыть слёзы, Лили же, наоборот, подняла её лицо вверх и, поцеловав её в щёчку, стала нежно вытирать пальцами слёзы, при этом шуткой приговаривая:

– Маменька, ну что же вы… в самом-то деле, перестаньте сейчас же, прошу вас, или я тоже сейчас заплачу… а папенька, что подумает он, увидев вас в слезах?

– Ты моя милая… – она обняла её крепко-крепко.

– Я знаю, мам, знаю, а ещё знаю, что любовь – это прежде всего свобода.

– Марк, будь так любезен, подай мне вон тот чёрный ящик с фруктами.

– Аха… а какой именно, их тут много?

– А вот этот вот, он подле твоих ног самый ближний, – показывая пальцем.

– Понял.

– Марк… – обратился к нему Хавьер с настороженностью в голосе.

– Да, сэр.

– Вот скажи мне, как ты относишься к девушкам?

– М-м-м… не совсем понял вашего вопроса, то есть как отношусь к девушкам?

– Да-да, конечно, сейчас поясню, – он подошёл к Марку ближе и облокотился на стол. – Поставь, пожалуйста, пока ящик.

– Хорошо.

– То есть я имел в виду, как бы это… выразиться яснее.

Марк смущённо улыбнулся, на щеках выступил румянец, он опустил глаза и, потерев нос, медленно поднял голову, уставившись на Хавьера:

– Вы знаете, наверное, я так сразу не отвечу, хотя…

– Вопрос ведь несложный?

– Нет, не сложный, вы извините, конечно, но к чему такой интерес?

– Мне надо знать.