Мятежница

В третьем классе, я слышала, ужасно, а в четвертом просто нечеловеческие условия. Рада, Кристен, что мы с вами попутчицы! – добавила она, после чего принялась копаться в вещах – мы решили незамедлительно отправиться на ужин.

Пока Маргрет искала одежду для близнецов, я подошла к зеркалу, решив привести в порядок растрепавшуюся прическу. Но зеркало было настолько маленьким, что в нем я видела то свое ухо, то зеленые, но казавшиеся в полумраке каюты карими глаза в обрамлении длинных темных ресниц, то большой рот, который, как уверяли меня подруги, обязательно понравится целовать моему мужу.

Настолько, что, быть может, тот передумает отсылать меня в монастырь или закапывать под могильным камнем в холодной земле Брейлора.

От их слов меня всегда передергивало, потому что ничем подобным заниматься со своим «мужем» я не собиралась.

Тут Маргарет выловила из объемного саквояжа чистые рубашки для мальчишек, не забыв посетовать на то, что невозможно взять с собой достаточно одежды – сколько бы она ни положила, через короткое время все будет грязным!

В это время близнецы, высунув языки, сидели за столом и составляли первые две карточки своей картотеки.

Корпели над описанием корабля – места преступления! – и я, украдкой вздохнув, уставилась на чернильные пятна не только на листах бумаги и столешнице, но еще и на руках братьев, их озорных мордашках, а также штанах и рубахах.

Наконец, после десятиминутных сборов мы все-таки покинули каюту. Мальчишки галантно распахнули передо мной дверь, и я, поблагодарив, вышла в коридор, где тут же столкнулась лицом к лицу с молодым мужчиной.

Причем столкнулась в буквальном смысле этого слова – да так, что сразу и не разойтись.

Он проживал в номере напротив, поэтому, одновременно распахнув наши двери, мы оказались в неожиданной западне. Улыбнулись друг другу, извинились, попытались из нее выпутаться, но тут близнецы совсем не вовремя решили просочиться между нами.

Запутались в моей юбке, подтолкнув нас еще ближе друг к другу, и в узком коридоре я едва не уткнулась незнакомцу носом в грудь.

Машинально отметила про себя, что он высок и вполне хорошо сложен, а еще от него чудесно пахнет мужским парфюмом – давно уже позабытое мною ощущение. Не то, что от мастера Гилберта, любителя жареной селедки с луком, и его соглядатаев, постоянно экономивших на воде и мыле.

Подняла голову – у незнакомца оказалось приятное, интеллигентное лицо, темные вьющиеся волосы и немного усталые карие глаза.

- Простите! – в который раз произнес он.