Противоположные начала

С громким звоном и бранными словами полетели братья прямиком на пол, натыкаясь в темноте друг на друга. Раздался глухой стук, затем брань Велеслава, и уже чуть позже шиканье Беломира.

Хозяйка подскочила сразу же. Громко завизжав, Ягла пыталась нащупать хоть что-то, что помогло бы ей осветить избу, но когда глаза уже привыкли к темноте, она различила в тусклом свете полной луны, который аккурат попадал в маленькое окошко горницы, два знакомых силуэта.

— Вы чего тут забыли, баламошки? — Ягла старалась говорить как можно тише, но из-за внезапно нахлынувшего страха ей это не совсем удавалось, она чуть было не сорвалась на крик.

— Встань с меня, сдёргоумка! — раздался в потёмках ворчливый шёпот Велеслава.

С пола послышалась возня, недовольные вздохи Беломира, а затем и Велеслава. Когда шум утих, горницу осветила лучина, которую всё-таки удалось зажечь Ягле, правда ни с единого разу. Первое, что увидела девушка, заставило её невольно хихикнуть: братья, промокшие с ног до головы, стояли посередь избы, держась за руки.

Растрепавшийся волос Беломира прикрывал добрую половину его лица, у Велеслава же был надорван рукав косоворотки прямо у плеча. Видимо, Беломир, пытаясь уцепиться хоть за что-то, поймал именно его.

Братья же увидели перед собой совсем иную картину. Ягла, стояла пред ними почти что в одном исподнем. Ну как почти — совсем без него. Нагое тело девушки было обмотано широкой тряпицей, влажные волосы ниспадали на плечи, обрамляя удивлённое побледневшее лицо. Поняв, в каком виде она предстала перед двумя незваными гостями, Ягла быстро потушила лучину и принялась шарить в потёмках, разыскивая на ощупь чистый сарафан, при этом ещё умудряясь недовольно бубнить:

— Чего явились? Как к себе домой заходите! Да что же это? Где же?.

.

Дальше братья уже не смогли разобрать ни слова. Первым от Яглы к противоположной стене развернулся Беломир, поняв, что она отыскала нужную вещицу и собиралась натянуть её на себя, обнажившись. Велеслав же медлил, не обращая внимания на то, что Беломир слегка подёргивает его за ослабший пояс рубахи, веля развернуться, он продолжал наблюдать за Яглой.

Большой рушник скользнул по её голой спине и упал на пол к ногам. В сумраке ночи капли, скатывающиеся с кончиков влажных волос на обнажённое тело, невзрачно поблёскивали, оставляя за собой еле видимую неровную мокрую дорожку. Она заканчивались чуть ниже спины, успевая мгновенно высыхать, так и не добравшись до округлых бёдер.