Не овладеешь ветром

Он загнал её в угол – во всех смыслах этого слова – и она не видела никакого выхода из этого угла.

– Ах, уже не хочется быть свободной? – издеваясь, поддел он. – Уже хочется быть моей?

Нари в который раз напомнила себе, что лучше он один, чем они все.

Он, в конце концов, даже не был противен. Совсем ещё юный – не красивый, но и не отталкивающий, – и с зачатками хороших манер. Он не казался человеком, который будет груб с женщиной, – в отличие от тех его похотливых товарищей, которых она уже имела несчастье наблюдать.

С ужасом Нари поймала себя на мысли, что, в самом деле, купить свою жизнь и безопасность ценой близости с ним – не такая уж и дурная сделка.

Ей сделалось мерзко и противно; особенно мерзко именно потому, что она всерьёз примерилась к мысли о том, чтобы отдаться ему в обмен на эту самую безопасность.

– Поцелуй меня, Нари, – вдруг ворвался в её размышления его требовательный голос. – В знак того, что хочешь быть моей.

Он был уверен в том, что наконец-то привёл её к покорности.

Однако даже загнанная в угол, напуганная и не видящая для себя никакого выхода Нари – не собиралась сдаваться.

– Как же ты жалок! – с глубоким чувством презрения чётко выговорила она ему прямо в лицо вместо поцелуя.

Этот неожиданный выпад вызвал у него скорее недоумение, чем гнев.

– Только и можешь, что угрожать мне своими бандитами! – ободрившись, продолжила пылко обличать его Нари. – Но я никогда, никогда тебя не поцелую, слышишь?! – она толкнула его в грудь руками; и, хотя он явно был сильнее её и мог проигнорировать этот тычок, он всё же сделал шаг назад.

На лице его читалось самое искреннее недоумение.

– О да, ты можешь взять меня силой! – нервно рассмеялась она, расхаживая по тесной каюте из стороны в сторону. – Или можешь запугать так, что я сама под тебя лягу! – она пронзила его взглядом гневным или убийственным. – Но я никогда не буду твоей, по-настоящему твоей! – разворачиваясь в очередной раз мимо него, ткнула она в него пальцем.

– Но почему? – вклинился в её страстный монолог его удивлённый вопрос.

Она, остановившись, смерила его злым взглядом, но он выглядел как человек, который в самом деле не понимает.

Она, к тому же, добавила ему очко симпатии за то, что он спокойно выслушал её вспышку и, кажется, сам хотел разобраться в её причинах. Поэтому она решила снизойти до убогого ньонца и объяснить ему по слогам самые очевидные из вещей.

– Ты уничтожил мой дом, – стараясь подавить дрожь в голосе, сказала она. – Разрушил мою жизнь.