Не овладеешь ветром

Замучил моих друзей и знакомых. Разве этого мало, чтобы ненавидеть тебя? – серьёзно и строго спросила она.

Он моргнул три или четыре раза, затем вполне спокойно ответил:

– Я дам тебе новый дом, гораздо лучше прежнего, и гораздо лучшую жизнь. И, если ты так хочешь, я оставлю твоих людей у себя.

Пришёл её черёд моргать, глядя на него с недоумением.

По его лицу и голосу читалось, что он и впрямь считает, что может просто взять и купить её прощение.

– Дай мне Господь терпения! – взмолилась Нари.

Князь, хотя и не поддержал её молитву, был полностью солидарен с этим призывом.

Ему тоже катастрофически не хватало терпения в разговоре с этой странной девицей, которая не понимает очевидных вещей.

Лаглинь – длинный тонкий трос, который служит основой для лага, простого прибора, позволяющего измерить скорость парусного судна.

Глава седьмая

Нари смертельно устала. Этот день выдался слишком долгим и кошмарным. Она уже несколько раз признала неизбежность собственной скорой смерти, и это постоянное ощущение себя почти-трупом совершенно вымотало её психически и эмоционально.

Сил спорить с закостеневшим в своих заблуждениях ньонцем у неё уже не было – в конце концов, чего она ожидала от избалованного князька, который, очевидно, никогда не сталкивался с женскими отказами и в целом не представлял себе, что где-то за пределами его отсталой варварской страны женщины имеют право сами выбирать себе мужчин?

Однако, как ни крути, князю удалось произвести на неё какое-никакое положительное впечатление.

Он казался вполне разумным, способным рассуждать, слышать чужие аргументы. Это не отменяло, конечно, того факта, что он был мерзавцем и варваром; но всё же он был разумным варваром.

– Давайте договоримся? – устало предложила Нари.

Предложение её вызвало у Кьерина заметное оживление: он тоже устал, ужасно хотел спать и, в самом деле, предпочёл бы договориться о чём-то миром, чем выходить на новый виток войны.

– Давайте вы просто отпустите меня в ближайшем ниийском порту? – предложила Нари, сама поняла, что вышло слишком прямо, и поспешно добавила: – Я всё равно никогда не стану такой наложницей, как вам хотелось, так что вы только даром потеряете время!

В лунном свете его ястребиный взгляд казался ещё страшнее: к нему примешивался едкий мистический блеск.

– Это называется не «давайте договоримся», – насмешливо поправил он, – а «давайте вы сделаете по-моему!»

Нари насупилась, потому что возразить было нечего.