Камешек в груди

Пусть тело совсем не чувствуется, но на глубинном уровне есть понимание, что всё в порядке. Это просто истощение и мышечная атрофия, которые скоро пройдут.

Заглянувшая в комнату Чернава чуть ли не устроила истерику, когда увидела, как я улыбнулся её приходу.

— Это от счастья. — Оправдывалась она потом, утирая мокрые щёки.

Говорить пока не получилось, так что не мог выразить насколько был счастлив, когда она спросила не хочу ли я есть. Тётушка умчалась словно метеор и уже в скором времени кормила меня с ложечки куриным бульоном.

Меня хватило лишь на маленькую чашку – глаза закрывались сами собой.

В таком ритме провёл целую неделю. Проснусь, поем, выслушивая новости от Чернавы, и опять спать. Как уж меня ворочали для подмывания и массажа, я не знал, просыпался только для еды и ничем другим разбудить меня было нереально.

Спустя неделю уже смог поднимать руки и сгибать ноги в коленях. Сил всё ещё было мало, но очень уж хотелось подняться. С помощью слуг, меня усаживали в плетёное кресло и выносили на крытую веранду второго этажа.

Пары часов мне хватало для небольшой разминки: покрутить руками, поподнимать ноги. Да даже просто удержать тело в сидячем положении сейчас было для меня зарядкой. С каждым днём время процедур понемного увеличивалось. Открытые окна наполняли лёгкие свежим воздухом и насыщали тело силой.

По истечении двух недель, вопреки увещеваниям тётушки, впервые сам встал с кровати. Радовались с ней, как дети, а потом решили это отметить. Глубокая тарелка наваристого супа с кусочками говядины и пара кусков тёплого ароматного хлеба.

Ум-м. Это был праздник для моего живота.

Расхаживаю по усадьбе, распугивая местных пейзан своей худобой. Сугробы навалило по пояс, на узких дорожках скользко, но падать было приятно, потому как мягко. Стараюсь побольше гулять и вообще занимать себя физической работой. Попробовал колоть дрова, но сразу понял, что пока рановато. Любимым развлечением стали игры с сельской детворой. Катались на санках, строили снежную крепость и всё прочее в таком же духе.

Жалко, что река ещё не покрылась льдом. Коньков здесь не знали, но деревенский кузнец уже выковал под моим присмотром пару пробных экземпляров. Присобачив их к деревянным колодкам, уже подумывал над заливкой маленького катка в парке.

Лафа кончилась с приездом в усадьбу дяди. Без предупреждения, без жалости, да и вообще, не вовремя.

— Ну, привет тебе, Горислав. Как ты тут? — Грохотал он в ухо, одновременно ломая мне кости в своих объятиях.