Камешек в груди

— Сейчас, сейчас. Гордий! Наш Горушка приехал! Спускайся быстрее, Гордий!

Наконец-то, нас запустили внутрь. Пожилой ювелир, продолжавший звать дядю, опешил от количества гостей и замолк. Но, когда он разглядел девчонок, а потом и Дивея, сразу ожил и принялся их обнимать. Потом мы представили ему Валгаста с Гаиной. Услышав, что перед ним дочка ректора, он начал как-то подозрительно себя вести. Была бы здесь Буяна, ему бы точно не поздоровилось. Ля-ля-ля. Рад приветствовать, а сам ручку ей целует и не отпускает.

Ах ты старый кобель. Я уж было хотел вмешаться, но тут Смиляна пихнула деда в бок и показала на верх.

— Явились путешественники! — Сказал Гордий, спускаясь по лестнице. За его спиной, оперевшись на перила балюстрады, замерла жена ювелира. Гневный взгляд Буяны и сложенные на груди руки, ничего хорошего ювелиру не сулили. Гордий, заметив, что мы смотрим мимо него, обернулся.

— Кхе-кхе. А я тут гостей встречаю. — Начал юлить Кондратий, всё ещё не отпуская руки Гаины.

Валгаст с усилием расцепил их ладони и сказал.

— Дедушка, вам наверное уже поздно: пора пить кефир и ложиться спать.

— Вот именно, что поздно. С собой его забирайте – пусть теперь спит, где хочет. Пф-ф! — Фыркнула злая женщина напоследок и ушла.

Входная дверь затряслась от частых ударов. — Именем князя! Немедленно откройте! — Раздался строгий голос.

Первым сориентировался Гордий. — Бегом на верх. — Шепнул он Стоговым.

Девчонки тихонько поднялись и Гордий пошёл открывать.

В проёме, перекрытом широкой спиной дяди, показалась чья-то голова, но тут же исчезла: человека, попытавшегося заглянуть в дом, кто-то дёрнул назад.

С улицы послышался звук потасовки. Через минуту всё затихло и прозвучал совсем другой голос.

— Дядко Гордий, лучше с нами, чем с другими. Поехали?

— Поехали. — Легко согласился дядя и стал закрывать дверь.

— Гордий Воронцов. — Голос был укоризненным. — Всех.

Дядя не сдавался. — И прислугу?

— Всех, кто только что зашёл в этот дом.

— Следили значит, Павка? Ну-ну.

Мы поняли, что надо выходить, но Гордий сказал, что нам нужно перодеться и безапелляционно закрыл дверь.

— Что делать будем? – Спросил он нас.

Гаина пожала плечами, Валгаст, посматривая на неё, тоже. Дивей подвигал пальцами, изображая ходьбу и показал на лестницу. Дядя согласно кивнул ему и посмотрел на меня.

— Поехали. — Просто ответил я.

— "За окошком вечер догорает, солнце гаснет словно уголек. На тюремных нарах напевает свою песню юный паренёк".

— Горислав, хватит.