Камешек в груди

он шёл так, словно гулял на прогулке, только все вокруг падали без сознания. — Мы стояли у розовых кустов в одной из оранжерей его дворца и Истислав рассказывал страшную сказку. — Тогда он никого не убил, но вот потом... В общем, сейчас на его счету смертей больше, чем у самых знаменитых палачей вместе взятых.

Арочные переходы из одного здания в другое, были сделаны из зачарованного стекла. По ним, поднимаясь по прозрачным стенкам, росли всевозможные цветы. Сплетались наверху в одно целое, они создавали впечатление зелёного коридора, усыпанного бутонами.

Князь сорвал один такой – ещё нераскрывшийся. — Род от него отрёкся. — Мужчина бросил бутон под ноги. — Он был объявлен в розыск, а мой предок подписал приказ о его казни.

— Его нашли? — Спросил, наблюдая за судьбой цветочка.

— Конечно нашли, но не мы. — Цветочек был отброшен монаршьим сапогом и мы пошли дальше.

— Горислав, а ведь теперь на тебе тоже много смертей. Как ты это воспринимаешь? — Перевёл он разговор на другую тему.

— Меня не мучают кошмары.

— Оглянулся на отставшую охрану. — Боитесь, что стану убивать направо и налево?

Он многозначительно помолчал. — Тармент. — Неожиданно прозвучало после нескольких секунд тишины.

— Что Тармент? — Собрав лоб в морщины, попытался понять, что князь хотел этим сказать.

— Намад Игнатьев, он же Гарик Первый. Взял власть в одном из княжеств на юге. Убив князя и всех его родственников, он женил на себе его дочь и, уже через пять лет, расширил свои земли во много раз.

По слухам, был убит собственным сыном Гариком Вторым, также обладавшим неведомой силой. — Истислав дошёл до упавшего бутона. — Если сорняк не вырвать вовремя, то он глубоко пускает корни и раскидывает свои семена во все стороны.

— Я тоже сорняк? — Наблюдая за окончательной гибелью цветочка, когда твёрдая подошва опустилась на бутон и раздавила его. Истислав потёр ступню о бортик ограждавший дорожку. — Мои садовники скрещивают розы с живучими сорняками. Они говорят, что это идёт им на пользу.

Мы остановились, он повернулся ко мне и, положив руку мне на плечо, сказал. — Горислав, ведь в какой-то степени я тоже садовник. — Он обвел рукой оранжерею. — Только мой сад – это всё княжество.

М-да. Аллегории – это не моё.

— Если мои внуки будут обладать такой же силой, как и ты то они станут лучшими цветами в моём саду.

Охренеть!

К дому Кондратия меня отвёз Павка Игнатьев. Да, из того самого рода.

Вообще, с этими фамилиями были странности.