Забота лорда-тирана

— Я не хочу уезжать, я не хочу замуж, — всхлипывала она, — я ничего не хочу!

Королева принялась гладить дочь по голове. И когда принцесса затихла в её объятьях, тихонько произнесла:

— Выгляни в окно, Эллия. Что ты там видишь?

— Что?

— Благополучие простых людей, за которое нам с тобой придётся заплатить.

— Но…

Принцесса отчётливо понимала, что поступает эгоистично, однако сейчас все доводы рассудка затмевались чувствами страдающего сердца.

— Понимаю, сейчас ты не способна заметить сияние лучика надежды в тёмной мрачной комнате, Эллия.

Однако будь уверена, он там есть. Смотри не пропусти его. А я всегда буду любить тебя, что бы ты ни сделала и какое бы решение ни приняла. Помни это, моя дорогая. Помни и думай о нас хоть иногда.

Принцесса, только-только успокоившись, в очередной раз захныкала, отчётливо понимая, что уже завтра она уедет и не увидит родителей и братьев-сорванцов очень долгое время. Эта мысль, как оказалось, печалила её куда сильнее, чем перспектива близкого знакомства с суровым лордом.

Кивнув фрейлине, королева продолжила успокаивать всхлипывающую дочь лёгким похлопыванием ладони по спине. А леди Фотхем с дозволения Лисаэллы Бенедикты Синклер наконец отправилась собирать вещи в долгое холодное путешествие к Косогорью.

Глава 4. Отбытие

Облачка пара клубились в воздухе, когда конь лорда Стрикленда по кличке Акзар громко фыркал, то и дело норовя взбрыкнуть.

Ретивый мерин вот уже вторые сутки не чувствовал под копытами землю тракта, по которому сам лорд и его люди неслись во весь опор, дабы поскорее прибыть в королевский замок. И это его злило. Его злила необходимость стоять спокойно, как было приказано.

Тем временем многочисленные слуги продолжали выносить из недр бездонного, казалось, дворца всяческие сундуки, сейфы, шкатулки и даже тканевые тюки и рулоны.

Лорд смотрел на вереницу лакеев с изрядным раздражением и не мог отделаться от мысли, будто таким образом его пытаются окончательно вывести из себя.

Однако слова Прокия Синклера о внушительном приданом дочери, возникшие в памяти, слегка поубавили пыл лорда. Он задумался о том, что могут подумать о нём люди из Клаверенс-холла, когда на их глазах начнут выгружать всё это добро из телег и даже кареты, в которой должны были ехать будущие супруги.