Дочь пламени и пепла

Можно? Ты позволишь мне?

Казалось, спрашивал он её этим прикосновением. Его губы были тёплыми и мягкими. Виола не отстранилась, её губы раскрылись навстречу его поцелую.

Можно, я хочу…

Его ладонь легла ей на затылок, притянув её ещё ближе. Она чувствовала, как в нём бурлит неудержимое желание. Виола легонько коснулась руки даркийца своими пальцами, отвечая на поцелуй.

Ей нравилось ощущать на себе его нежные губы, его горячие руки. Может, она просто сошла с ума? Может, и так, но сейчас она не хотела об этом думать.

-Виола, – прохрипел он, теряя над собой контроль.

Заслон из подушек полетел на пол.

Он целовал её так нежно и трепетно, но в то же время так неистово. Она положила свои маленькие ладони ему на грудь, ощущая, как под пальцами бешено колотиться его сердце. Поцелуй становился глубже и чувственней.

Они ходили по самому краю, и им оставалось сделатьвсего шаг...

Виола беззастенчиво принимала его ласки. Запустив руки в его волосы на затылке, она с наслаждением перебирала мягкие пряди. Она сходила с ума от его близости, разлеталась на тысячу осколков от охватившего её желания.

Ей было так легко. Всё казалось таким правильным.

Они уже смотрели вниз…

Она чувствовала, как его пальцы расстегивают пуговицы на рубашке. Когда с ними было покончено, Эйрон плавно спустил рубашку с её плеч – последнюю преграду между ними. Разгорячённой кожи коснулся прохладный воздух комнаты. Эйрон осторожно опустил её на кровать, накрывая сверху своим крепким телом.

Приятная дрожь прошла по позвоночнику. С тихим стоном она прижалась к нему ближе.

Её руки гладили его плечи, спину, ощущая, как под пальцами перекатываются стальные мышцы.

Весь остальной мир перестал для неё существовать, сузившись до его губ, и рук, блуждающих по её телу. Она хотела его, и больше не могла противиться своим чувствам.

Давай шагнём вместе?

Давай…

Глава 12

Утром Виола распахнула глаза, и ещё долго лежала, наслаждаясь тишиной. Удивительно, но она давно не ощущала такого покоя, и ей не хотелось нарушать умиротворение этого утра.

Ослепительный солнечный свет, струящийся сквозь окно, заливал комнату своими лучами. Рассеиваясь, они ложились, будто узор, на мраморный пол, стены и потолок.

Виола перевернулась на другой бок, но постель слева от неё оказалась пустой и уже успела остыть, лишь смятые простыни указывали на то, что эта ночь ей не приснилась. Виола почувствовала, как к щекам приливает жар.

Сев в постели, она окончательно убедилась, что в комнате кроме неё никого не было.