Дочь пламени и пепла

Эйрон уже ушёл. По крайней мере, он потрудился оставить ей одежду - на спинке стула висело лёгкое платье цвета молодого орешника. Усмехнувшись, она потёрла пылающие щёки рукой.

Стыдно признать, но Виола помнила каждую минуту нынешней ночи, как млела в его руках, как растворялась в нём без остатка, и как не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась... Врать самой себе было глупо и бессмысленно - ей нравился этот мужчина. Ей нравился Эйрон Фарро. Он затрагивал какие-то незримые струны её души, высекая из них прекрасную мелодию.

Виола чувствовала – что-то изменилось в их отношении друг к другу, и это никак не было связано с событиями прошлой ночи. Эти изменения стали происходить гораздо раньше. Скорее, эти изменения и подтолкнули их вчера в объятия друг друга.

А что, если он теперь узнает кто она? Что он сделает? Как поступит? Уничтожит её, или...

Она тряхнула головой, не желая портить утро тревожными мыслями. Переодевшись, Виола опустилась на стул, устремив задумчивый взгляд в сторону окна.

Она видела, как ветер играет в пышных кронах с зелёной листвой, как солнце своими лучами касается тёмных крыш замка, золотя их острые шпили. Её взгляд неторопливо коснулся тяжёлых портьер на окнах, переместился на стол, мазнул по серебряному подсвечнику, и остановился на стопке книг. Руки сами собой потянулись к ним. Выбрав одну, Виола принялась за чтение. Она потеряла счет времени, неторопливо перелистывая шершавые страницы одна за другой. Когда у неё заболели глаза, Виола закрыла книгу, и хотела положить её на место, но неожиданно та выскользнула у неё из рук, и полетела под стол.

С громким стуком книга приземлилась прямо возле её ног.

Выругавшись, Виола наклонилась, заглядывая под стол. Прямо перед её глазами находился маленький выдвижной ящик. Он был сокрыт от посторонних глаз, его можно было увидеть, только если заглянуть под стол. Виола покосилась на входную дверь, держась за ручку ящика внезапно вспотевшими руками. Она ещё не забыла, к чему в прошлый раз привело её непомерное любопытство.

От воспоминаний, как рассвирепел Эйрон, она вздрогнула, и, решив, что не стоит рисковать, разжала руки. Но ящик, будто живя своей жизнью, сам подался вперёд. Внутри что-то негромко щёлкнуло, и он открылся. Губы девушки от неожиданности сложились в форме буквы «О».

Какое-то время Виола просто сидела, уставившись в пространство выдвинутого наружу ящика, заполненного какими-то бумагами.