Возвращение в Изумрудный лес

Амадис сделал несколько поворотов наугад — и за очередным из них услышал шум, который могло издавать только большое войско. Вместе с ним сквозь пелену дождя пробились тяжелые запахи, всегда сопровождавшие армию в походе. А заодно — еще один «аромат», который невозможно было спутать ни с чем. Это был дух самой смерти.

Рыцарь пришпорил коня. Вскоре ущелье вывело его в циклопическую кальдеру, со всех сторон окруженную неприступными скалами. «Дикие коты» были уже здесь — как и несколько отрядов поменьше. Вместе они осматривали поле боя.

В отчаянии Амадис устремился к центру котловины. Ему попадались мертвые лошади, трупы воинов в черно-желтых, болотно-зеленых, белых и других одеяниях — но ни одного убитого в цветах «Когтей бури». При этом все живые солдаты вокруг напряженно что-то искали, заглядывая под каждый камень.

— Люди Рейнильды сумели отбиться от охотников и уйти без потерь? — не мог понять рыцарь. — Но как подобное вообще возможно — при такой разнице в численности? Тут же по двадцать бойцов на каждого из «Когтей бури»! И почему тогда охотники не пустились следом за противником? Что же здесь произошло…

Ответы на свои вопросы Амадис получил, доехав до противоположного края котловины.

Там находился относительно ровный участок земли, на котором тремя аккуратными рядами лежали мертвецы в темно-синих плащах поверх брони.

Поблизости стоял здоровенный лысый детина в форме «Диких котов» и громко орал на одного из своих подчиненных.

— Идиот! — рявкнул громила, так что изо рта полетела слюна.

— Сколько здесь трупов?

— М-м-много, командир Турберт, — пролепетал молодой солдат. — Я это… дальше десяти считать не умею.

— А я тебе скажу, сколько! — наемник взревел подобно медведю. — Сорок четыре! А наши разведчики, которые следили за «Когтями бури» с вершины, говорили, что ублюдков было сорок пять! А главное, чтоб тебя тролли драли, этой шлюхи среди них нет!!! — похоже военачальник готов был зарубить незадачливого бойца своим громадным мечом-цвайхандером.

— А значит — никакая это, в задницу, не победа! Пока не порешим эту мразь — никакой награды нам не положено! Ты понял, меня, пес шелудивый?!

— Но она же была ранена, — дрожа всем телом, проговорил незадачливый вояка. — Я в конце боя своими глазами видал, как стрела попала ей в ногу!

— «Попала» — или легонько оцарапала? — прогремел Турберт. — Эта девка — страшно живучая. В отличие от сопляков вроде вас! — гаркнул командир в лицо подчиненному.