Последняя любовь великого дракона

А вдруг маг действительно сможет ему помочь?

Из размышлений меня выдернул голос попугая:

- Установила?

- А? Что? – дернулась я. – Сейчас сделаю.

Быстро набрала запрос в поисковике. До этого мне услугой пользоваться не доводилось. Оператор гарантировал, что номер не определится, если мы с абонентом находимся в одной сети. На мое счастье, это было так. Набрала соответствующую комбинацию символов и цифр, получила услугу, набрала номер начальника и с замиранием сердца стала ждать.

На третьем гудке раздался голос Матвеева:

- Ал-ло, Матвеев слушает! – даже вечером он отвечал очень официально.

- Добрый вечер, Олег Анатольевич! Это Сбруев. Как у вас там дела? – я с замиранием сердца слушала, что ответит начальник, как среагирует на Петрушу.

- Ой, Григорий Иванович!  Я вас сразу не узнал, и номер что-то не определился, - голос мужчины сразу приобрел слащавые нотки.

- Заграница же, оператор связи другой, видимо, что-то с этим связано! – речь Петруши лилась складно и уверенно.

Похоже, он в мое отсутствие внимательно все изучил и продумал. – Я слышал, у вас там какая-то недостача крупная вскрылась? Или это лишь слухи?

- Да что вы, Григорий Иванович, какая недостача? – голос прямо лился медом. А я в это миг пожалела, что не догадалась поставить запись разговора. Эти слова могли бы мне помочь.

А вот то, что дальше сказал Петруша, меня повергло в шок:

- То, что недостачи нет, хорошо. А вот зачем ты глаз на МОЮ женщину положил?

Сахар тут же ушел из голоса, оставив место протухшему болоту:

- К-какую женщину? Вы же с Натальей Вячеславовной сейчас вместе отдыхаете, и на нее  ни-ни!

- Олежа, Наталья здесь ни при чем! Ты же одной женой тоже больше не довольствуешься? Или я не прав? Чтобы я тебя радом с Родионовой ближе пяти метров не видел!

- Григорий Иванович, вы бы сразу хотя бы намекнули! Я же не знал! – тут же залебезил зам.

– Как скажете, Григорий Иванович, вы не волнуйтесь, все будет в ажуре!

Таких разговоров я больше не выдержала, выхватила телефон из-под носа у попугая и нажала отбой.

- Господи, ты чего там наболтал? Как я Сбруеву в глаза потом смотреть буду, да и Наташке тоже? – с этими словами тихо сползла по стенке, так как ноги меня больше не держали, и села на пол рядом с хитро глядящей на меня птицей.

А этот «знаток человеческих душ» запрыгнул мне на колени и, ласково перебирая волосы, прошептал:

- Это я сейчас попугай. А до этого был мужиком. Правителем. Воином.